Вторая книга Verum — это перечень орудий с чинами освящения. Список короткий, и короткость его содержательна: там, где соломоновы рукописи требуют меч, жезл, кольцо, венец, девять предметов из разных металлов и месяцы подготовки, Verum укладывается в нож, ланцет, перо с чернильницей, пергамент, свечу и кропило.
Короткий список и что он означает
Полный набор оператора по Verum выглядит так:
- нож — им чертят круг, режут дерево, правят прочие орудия;
- ланцет — им пускают кровь для подписи;
- перо и чернильница — ими пишут знаки и договор;
- девственный пергамент либо девственная бумага — на них пишут;
- свечи девственного воска;
- кропило из трав;
- вода, приготовленная самим оператором.
Всё. Ни меча, ни металлического ламена, ни ритуального сосуда, ни специального облачения с вышитыми именами. Это прямая примета дешёвой и быстрой книги: набор должен собираться руками человека без денег и без мастерской. Кузнец не нужен, гравёр не нужен, портной не нужен. Отсюда же и вся разница механики с Гоетией, разобранная отдельно.
Нож и ланцет
Нож требуется из нового стали — не бывшего в деле, не переточенного из хозяйственного. Изготовление привязано к дню и часу планеты; рукоять берут из дерева, срезанного одним ударом на восходе, — правило «одного удара» проходит через всю книгу и распространяется на любое дерево для орудий.
Дальше идёт закалка, и здесь книга предписывает то, что воспроизвести нельзя: лезвие остужают в крови животного и соке травы. Называю это прямо, как содержание источника, и на этом останавливаюсь — порядок добычи крови зверя я не расписываю. Заменяют двумя способами. Первый: закалка в освящённой воде с теми же именами и в тот же час — то есть сохраняется всё, кроме крови. Второй: закалка в масле, настоянном на той же траве, без животной части. Оба варианта старые, оба встречаются в поздней практике, и оба честнее «символической» подмены, где кровь заменяют красным вином и делают вид, что ничего не изменилось.
Ланцет — отдельное орудие, маленькое и острое, только для пускания собственной крови на подпись. То, что он вынесен из ножа в отдельный предмет, показательно: режущее для дела и режущее для себя книга разводит.
Пергамент и чем его заменяют
Девственный пергамент — самая тяжёлая позиция всего списка, и обходить её нельзя.
Книга требует пергамент, выделанный самим оператором из шкуры молодого животного, не знавшего случки, и связывает выделку с жертвой. Это и есть то место, где Verum отличается от Лемегетона: жертвенный слой у него не вычищен. Называю это как содержание книги и как исторический факт обряда; пошаговой инструкции — от выбора животного до выделки — здесь не будет.
Заменяют так, как разрешает сама книга. Verum допускает девственную бумагу: лист новый, ни для чего не употреблённый, ни разу не писанный, ни разу не сложенный для другой нужды, хранимый отдельно и чистым. Для операций малого разряда — а это почти всё, чем пользуются, — бумага признаётся книгой достаточной. Практика XIX–XX веков этим и ограничилась: пергамент остался в тексте, бумага пошла в дело.
Правила для бумаги те же, что для пергамента: не касаться немытыми руками, не резать чем попало (режут ножом искусства), не хранить вместе с прочей бумагой, не писать на обороте ничего постороннего.
Перо, чернильница, чернила
Перо — гусиное, третье из правого крыла. Птицу для этого убивать не нужно и по книге: перо берут выпавшее либо взятое у птицы живой. Очиняют ножом искусства, за один раз, и над готовым пером читают чин.
Чернильница — новая, глиняная, сделанная в час Меркурия и надписанная именами. Не бывшая в употреблении.
Чернила — обычные железо-галловые чернила своего века: чернильный орешек, камедь, купорос. Химия здесь ровно та, какой писали все канцелярии Европы, и никакой тайны в ней нет. Тайна, по книге, в другом: чернила освящают, и вся сила приписана чину, а не составу. Это важный ключ ко всей второй книге: материал заурядный, действие — в назывании и посвящении.
Рабочее переложение воззвания над готовым лезвием:
Ты был железом и стал орудием. Именем, которое режет прежде тебя, и словом, которое старше огня: будь чист от всякой прежней руки, от всякой прежней крови, от всякого прежнего дела. Что тобою очерчено — то держится; что тобою названо — то отделено; что тобою отсечено — то не вернётся. Не затупишься ты в моей работе и не обернёшься против меня. Стой при мне, покуда я стою при своём слове.
Кровь: где она нужна и где нет
Кровь в Verum выступает в трёх разных ролях, и путать их не стоит.
Подпись. Договор подписывают собственной кровью — из пальца или из руки, ланцетом. Это самое известное место и, по сути, единственное, где кровь незаменима: подпись обязывает тем, что это твоё.
Письмо знака. Часть знаков предписано писать кровью, а не чернилами, — обычно там, где дело касается принуждения или тесной связи с духом. Здесь замена возможна: пишут чернилами, освящёнными с добавлением капли своей крови, либо чернилами и подписывают знак кровью.
Материал орудий. Кровь животного в закалке ножа и в отдельных составах. Это то, что называется прямо как содержание книги и не воспроизводится.
Отсюда рабочее разделение: своя кровь — да, чужая жизнь — нет. Оно не морализаторство, а следствие самой логики книги: обязывает подпись, потому что она твоя. Кровь, взятая у другого существа, обязывает не тебя, а того, у кого взята, и в договоре ничего не удостоверяет. Тот же принцип виден и в русском договорном обряде, где расписка идёт своей кровью и никакой иной.
Чего в наборе нет — и что это значит
Отсутствуют три вещи, привычные по соломоновым книгам: меч, металлический ламен и долгое облачение. Вместо них — нож, бумага и свеча.
Это перевод дорогого обряда на язык бедного оператора. Книга не упрощает по небрежности: она пересобирает чин под человека, у которого есть стол, свеча, нож и один свободный вечер. И именно из-за этой пересборки Verum потом легко разошёлся там, где полный соломонов аппарат был неподъёмен, — от французской деревни до Луизианы.