Знаки духов в Verum устроены иначе, чем печати Гоетии, и работают иначе. Это не эмблема, которую вешают на грудь, а подпись, которую предъявляют. Разница в назначении объясняет и вид знака, и все правила обращения с ним.
Подпись, а не портрет
Печать гоетического духа — сложенная фигура: круги, кресты, звёзды, элементы, читаемые как ранг и как стихия. Её гравируют на металле, носят как ламен, показывают духу в подтверждение своих полномочий.
Знак Verum выглядит совсем иначе: беглая линия с петлями, крючками, точками и завершающим крестиком. Ближайшая родня ему — не гербовая эмблема, а росчерк: нотариальная закорючка, аптекарский или алхимический значок, шифрованные «характеры» рукописных «Клавикул». Книга и обращается с ним как с росчерком. Знак — личная подпись духа, знать которую значит иметь на него право. Показать знак — то же, что предъявить вексель с чужой рукой: отпираться поздно.
Отсюда главное различие механики. Ламен Гоетии защищает и удостоверяет оператора. Знак Verum обязывает духа. Первое — про твой статус, второе — про его обязательство.
Из чего собрана линия
Разбирать знак по элементам можно, но без фантазий. Устойчивые части такие:
- Основной росчерк — непрерывная линия, часто с одной или двумя петлями. Она несёт «тело» знака.
- Крест или крестик на конце либо на пересечении. В части знаков он один, в части два и три.
- Точки — одиночные и парные, ставятся у петель и в углах.
- Отростки и зубцы — короткие штрихи поперёк основной линии.
- Полукруг или «чаша» — встречается у знаков, связанных с деньгами и с добычей.
Чего в этих знаках нет: букв, цифр, вписанных имён, планетных значков, геометрической сетки. Знак не собирается из имени по кабалистической решётке, как собирают печати в поздних системах, и не читается по элементам. Попытки «расшифровать» его через нумерологию имени — позднейшая надстройка, к книге отношения не имеющая.
Как знак работает в обряде
Порядок применения короткий и жёсткий.
- Знак пишется своей рукой — не печатается, не копируется механически. Пишут пером, приготовленным по книге, чернилами, освящёнными по книге, на девственном пергаменте либо на девственной бумаге.
- Пишется в один приём, без отрыва там, где линия непрерывна, и без исправлений. Испорченный знак не поправляют, а делают заново.
- Пишется в день и час, положенные духу.
- Во время вызова знак лежит открытым перед оператором или держится в руке. Он предъявляется при назывании имени.
- По исполнении с ним поступают по роду дела: сжигают, хоронят, прячут либо носят при себе.
Пятый пункт — там, где Verum расходится с большинством соломоновых книг. У него знак часто и есть операция. Не «нарисовал, вызвал, убрал», а «нарисовал и положил куда надо». Знаки прикладных духов кладут под порог, зашивают, зарывают у входа, суют в изголовье. Это уже не удостоверение, а действующий предмет — и именно эта черта позволила знакам Verum уйти в низовую практику, где от книжного чина не осталось ничего, а бумажка с росчерком в мешочке осталась.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Пишу не чернилами, а именем; веду не рукой, а правом. Знак этот твой, и ты в нём назван, и нет тебе от него отвода. Кто держит его — тому ты отвечаешь; пока лежит он открыт — ты стоишь при мне; когда закрою — пойдёшь своей дорогой. Не порвётся линия, не сотрётся крест, не рассыплется точка, покуда дело моё не сделано.
Где знаки портятся
Это главный практический сюжет, и он текстологический.
Гравёр. Печатные издания шли с досок, резанных ремесленником, который не понимал, что режет. Тонкие штрихи он утолщал, точки сливал с линией, лишние волоски убирал как брак. Часть знаков в разных изданиях отличается ровно на эту гравёрную правку.
Зеркало. При переносе рисунка на доску знак легко получить отражённым. В некоторых линиях передачи знаки одного и того же духа развёрнуты в разные стороны, и сказать, какая сторона исходная, нельзя.
Перерисовка с перерисовки. Уэйт в конце XIX века дал знаки в собственной перерисовке, и большая часть англоязычных и русских публикаций XX века идёт от неё, а не от французских досок. Между твоим листом и оригиналом при этом стоят три-четыре руки, каждая со своей аккуратностью.
Сдвиг привязки. Порядок восемнадцати духов Сираха в разных редакциях плавает; таблица знаков при перенаборе иногда сохраняет старый порядок картинок при новом порядке имён. Итог — знак приписан не тому духу. Поэтому сверять надо по имени, стоящему рядом со знаком в одном и том же экземпляре, а не по номеру в списке.
Отсюда рабочее правило: держись одной линии передачи. Выбери один текст с одним комплектом знаков и работай по нему целиком. Смешивать французскую доску, итальянскую редакцию и перерисовку из английской книги — гарантированный способ получить набор знаков, которого никогда не существовало ни в одном экземпляре.
Что делать с расхождением
Разночтение в знаке не повод бросать работу. Практика на такие случаи выработала три подхода, и все три встречаются.
Первый — старшинство: берут вариант из более раннего доступного экземпляра и держатся его, признавая, что «более ранний» здесь не равно «истинный».
Второй — собственный опыт: пробуют оба варианта в одинаковых условиях и оставляют тот, на котором работа идёт. Способ честный, но требует дисциплины записи.
Третий — приоритет имени: считают, что несёт обязательство имя, а знак его только закрепляет, и потому мелкое расхождение линии не критично, пока имя названо верно. Этот взгляд ближе всего к тому, как книга описывает договор: подписывается дух своим знаком, но связывает его названность по имени. Тот же принцип — сила названного имени — работает и в других традициях, разобранных на сайте, от допроса имени в русских делах до египетского обращения к богу по имени.
Чего делать не стоит — «улучшать» знак: добавлять недостающую, на твой взгляд, симметрию, дорисовывать второй крест, выравнивать петли. Ты не восстановишь оригинал, а сделаешь девятнадцатый вариант.