Путь нун занят Атю XIII — картой Смерти, которую в приличных руководствах принято объяснять как «перемену». Ночной ход этого пути у Гранта носит имя Ниантиэль, и вот тут объяснять нечего: перемена на этом туннеле остановлена ровно посередине, между тем, что уже не живо, и тем, что ещё не стало ничем другим. Это туннель гниения, и работают с ним ради того, что происходит именно в середине.
Двадцать четвёртый путь
Нун соединяет Тиферет и Нецах — центр и желание. На дневной стороне это переход, в котором отмирает форма, а сила, стоявшая за ней, остаётся и идёт дальше. Скорпион, знак этого пути, в старых соответствиях имеет три уровня, и все три — про одно превращение на разных стадиях.
На ночной стороне отрезок идёт между Тагирироном, клипой Тиферет, разодранным центром, и Аараб Зараб, воронами рассеяния Нецаха. Соединяется не форма и её сила, а распад центра и разлёт остатков. Из этой геометрии и берётся характер туннеля: то, что здесь распадается, никуда не переходит. Оно остаётся лежать и меняться.
Чертёж целиком — работа Гранта 1977 года, надстроенная над клипотическими списками Кроули; отдельная статья о самой книге разбирает, как в ней устроены главы и почему их нельзя читать как справочник.
Что делает Ниантиэль
Он держит стадию, а не событие. Смерть как момент ему неинтересна; его участок — то долгое время, когда вещь уже перестала быть собой, но ещё не разошлась на составляющие. В человеческом опыте этому соответствуют состояния, которые обычно стараются проскочить: месяцы после утраты, тянущийся развод, работа, которая кончилась внутри, но продолжается снаружи, тело в болезни.
Отсюда специфика туннеля. Ниантиэль не разрушает — разрушение уже произошло до него. Он не даёт закончиться. И одновременно он единственное место в этой сетке, где можно рассмотреть, из чего именно ты был собран, потому что швы видны только при расхождении.
Второе его свойство — запах и вкус. На нуне отклик приходит через обоняние чаще, чем через зрение: практикующие описывают отчётливый запах, которому нет источника в комнате, сладковатый и тяжёлый. Это устойчиво повторяющийся признак, и его стоит знать заранее, чтобы не принять за галлюцинаторный симптом, а также чтобы не проигнорировать, если он не проходит.
Имя, разночтения, сигил
Niantiel — основная форма из «Liber CCXXXI»; встречаются Nantiel и Niantiell, по-русски — «Ниантиэль», реже «Ниантиель». Имя иногда путают с ангельскими именами на -эль из совсем других списков; общего у них только окончание.
Печать — сигил гения нун из того же источника. Никаких «черепов», «косы» и прочей могильной графики в неё не добавляют: всё это позднейшие домыслы оформителей. Фигура берётся из издания и копируется точно.
Чин на одном плоде
Практика на нуне устроена как наблюдение, растянутое во времени, а не как один сеанс. Нужен предмет, который действительно будет гнить: плод, кусок хлеба, срезанный цветок. Не мясо и ничего живого.
- Назови то, что у тебя не заканчивается. Одной фразой, письменно: что уже кончилось, но продолжает длиться. Это и есть предмет работы.
- Положи плод на тарелку, рядом — печать, рядом — записанную фразу. Место тёмное, но не сырое, вне кухни и вне спальни.
- Первая ночь. Свеча, взгляд на печать, произнесение воззвания. Требование задаётся одно: показать, из чего собрано названное.
- Дальше — по одному короткому подходу каждую ночь, пока плод не изменится необратимо. Обычно от пяти до девяти ночей. Подход короткий: зажечь свечу, посмотреть на плод, посмотреть на печать, повторить последнюю строку воззвания, записать, что изменилось в плоде и что изменилось в тебе.
- Не трогай плод руками и не ускоряй процесс. Скорость задаёт туннель, не ты.
- Работа кончается в ту ночь, когда исходную форму уже не опознать.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
Ниантиэль, стоящий там, где кончилось и не началось, я принёс тебе своё несделанное.
Не воскрешения прошу и не быстрого конца: одно я хочу видеть — из чего оно сложено.
Держи его столько, сколько держишь, и покажи швы.
Я смотрю каждую ночь и не тороплю тебя, и рукой не касаюсь.
Когда лица не станет — я унесу своё, а твоё останется при тебе.
Гниль твоя, знание моё. Иди в свой срок.
Отклик
- Запах без источника, тяжёлый и сладковатый, чаще всего на третью-пятую ночь.
- Сны с телесной фактурой: не сюжеты, а прикосновения, температура, вес.
- Резкое проступание структуры в том деле, которое ты назвал: становится видно, кем и когда оно держалось, кто в нём был опорой, а кто грузом.
- Отвращение. На нуне это рабочий признак, а не помеха; если работа идёт без отвращения, скорее всего, ты смотришь не туда.
Не отклик: чувство мудрой печали, «принятие смертности», философское успокоение. Дневная карта даёт примирение, ночной ход — нет.
Закрытие
Незакрытый нун превращается в затяжное состояние, где ничто не может закончиться: человек не выбрасывает вещи, не завершает дел, не заканчивает разговоров.
- В последнюю ночь скажи вслух: «Разошлось, и я это отпускаю».
- Вынеси остаток из дома и закопай в землю — не в мусор, не в воду, не в огонь. Земля здесь обязательна: она заканчивает то, что туннель держал незаконченным.
- Тарелку не мой в доме, выброси её.
- Записанную фразу сожги над раковиной, пепел смой.
- Печать переверни, убери, руки вымой с мылом до локтей.
- В ближайшие сутки сделай одно дело до конца от начала: не начатое давно, а новое и мелкое. Завершённое действие — рабочий тест на возврат.
Признаки, что не закрыто: запах держится после выноса остатка, тянет откопать или проверить, сохраняется невозможность выбрасывать что бы то ни было. Тогда неделя без всякой практики, порядок в доме, разбор и выброс старых вещей руками. Общий разбор возврата из клипотической работы дан отдельно, и на нуне из него важнее всего правило про физическое действие вместо размышления.
Чем платит нун
Нун платит вязкостью. После плотной работы на этом туннеле обычным делом становится ощущение, что все процессы вокруг замедлились и ничего не доходит до результата. Держится это неделями, и его нельзя переждать лёжа: выводится только режимом и мелкими законченными делами.
Отдельно и без смягчений: если у тебя сейчас идёт настоящая утрата — свежее горе, тяжёлая болезнь своя или близкого, — этот туннель не трогают. Он не помогает пережить и не даёт смысла, он удерживает в середине распада, и на живом горе это работает как усилитель. При депрессивных состояниях, психотическом и биполярном спектре работа противопоказана прямо. Останавливаются немедленно, если появляются мысли о собственной смерти как о чём-то практическом, если запах и телесные ощущения не уходят между сеансами или если пропадает способность есть. Это точка выхода, а не точка усилия.