Мем — водная буква, и путь её на дневном Древе занят Атю XII, Повешенным: добровольная остановка, перевёрнутый взгляд, отданная воля. Ночной ход этого пути в системе Гранта называется именем Малкунофат. Вода тут та же, а дна под ней нет, и отдача воли перестаёт быть добровольной. Из всех двадцати двух этот туннель ближе прочих подходит к чистой психиатрии, и разбирать его надо соответственно.

Двадцать третий путь и его изнанка

Мем соединяет Гебуру и Ход: строгость и рассудок, силу, которая режет, и способность различать. Дневной Повешенный — это когда сила добровольно отказывается действовать, и рассудок от этого получает новый угол зрения.

На ночной стороне тот же отрезок идёт между Голахабом, горящими телами Гебуры, и Самаэлем, ядом Хода. Соединяется не остановленная сила с прояснённым умом, а горение с отравлением. Отказ от действия здесь не выбор, а невозможность действовать; перевёрнутый взгляд — не новый ракурс, а потеря верха и низа.

Напомню рамку, не пересказывая её целиком: ночная сторона с двадцатью двумя ходами и стражами — построение Кеннета Гранта, изданное в 1977 году и опирающееся на клипотические соответствия Кроули и на технику Спейра. Ни в еврейской каббале, ни в средневековых источниках такого чертежа нет.

Что делает вода без дна

Малкунофат работает растворением границы. Не пугает, не показывает, не спорит — размывает края того, что ты считаешь собой. Отсюда все его характерные проявления:

Этот туннель в тифонианской работе связывают с материалом, приходящим не образами, а состояниями: спейровская линия — атавизмы, всплывающие телесным ощущением раньше, чем картинкой, — на меме видна сильнее всего.

И тут же главное свойство: на меме нет опоры внутри работы. На других туннелях есть с кем говорить. Здесь говорить не с кем, потому что растворяется в первую очередь тот, кто говорит. Всё, что удерживает практикующего, должно быть выстроено снаружи и заранее.

Написание имени и работа с печатью

Malkunofat — основная форма; встречаются написания Malkunofath и Malkunophat, по-русски «Малкунофат», реже «Малкунофаф». Разночтение идёт от того, как передают конечный согласный, и на адресацию не влияет.

Печать — сигил гения мем из «Liber CCXXXI», воспроизводимый по изданию; никаких дополнительных «водных» знаков к нему не пририсовывают. Практическая особенность: здесь печать смотрят при слабом свете, поэтому перерисуй её крупно и жирной линией, иначе к середине работы фигура начнёт достраиваться воображением.

Чего на меме не делают физически

Традиционное соответствие мем — вода, и отсюда идёт стойкая дурная привычка ставить эту работу в ванне, в бассейне, в открытом водоёме или во флоат-камере с задачей «уйти поглубже».

Этого не делают. Туннель отнимает чувство времени и контроль над положением тела — то есть ровно те две вещи, без которых вода убивает. Погружение в этой практике делается образом, а не телом. Воды в чине ровно столько, сколько помещается в тёмную миску.

Порядок работы

  1. Внешний якорь. До начала поставь громкий будильник на срок не больше сорока минут и убери его в другой конец комнаты. Это не перестраховка, а часть чина: на меме время изнутри не отслеживается.
  2. Второй якорь — человек, который знает, что ты работаешь, и которому ты обещал написать по окончании. Если такого нет, работа переносится.
  3. Тёмная комната, миска тёмной воды на полу, печать под миской или рядом, одна свеча за спиной, чтобы на воде не было отражения пламени.
  4. Сядь так, чтобы спина имела опору. Дыхание ровное и не форсированное: гипервентиляция на этом туннеле даёт не глубину, а обморок.
  5. Смотри в воду, не на воду. Держи взгляд, пока не пропадёт край миски — это первый маркер.
  6. На пропадании края произноси воззвание.
  7. Требование задаётся одно и заранее записанное на бумаге, лежащей рядом. Формулировать в состоянии уже нельзя: язык на меме уходит первым.
  8. Дальше — не сопротивляться и не углублять. Мем не требует усилия, он требует времени, а времени у тебя ровно до будильника.

Рабочее переложение воззвания:

Малкунофат, стоячая вода без дна и без берега, я не иду ко дну и не зову тебя наверх.
Я стою на границе твоей и держусь за своё имя.
Возьми с меня то, что назвал я на бумаге, и не бери сверх названного.
Пока горит свеча — я твой гость; когда ударит час — я хозяин себе.
Что поднимется — то моё, что твоё — при тебе. Отпускаю тебя в твою воду.

Признаки отклика

Не отклик: расслабление, приятная невесомость, «единение со всем». Мем не даёт покоя, он даёт отсутствие.

Всплытие

Закрытие здесь — половина работы, и оно строится на возврате границ в обратном порядке: имя, тело, время, место.

  1. По будильнику — встань немедленно, не «досмотрев». Досматривание на меме и есть главная ошибка.
  2. Включи верхний свет. Не свечу, не лампу — общий яркий свет.
  3. Назови вслух своё полное имя, год рождения, текущую дату и адрес, где находишься. Именно в таком порядке.
  4. Воду из миски вынеси и вылей за порог, миску вытри насухо. Воду не пить, не умываться ею, в доме не оставлять.
  5. Печать переверни и убери.
  6. Съешь что-нибудь плотное и напиши обещанное сообщение якорному человеку. Связная фраза постороннему — лучший тест на возврат из всех, что есть в этой рубрике.

Признаки, что работа не закрыта: сохраняется рассогласование движений, речь идёт с задержкой, тянет вернуться к воде «ещё на минуту», ночью повторяется то же сновидение третью ночь подряд. В этом случае неделю не работают вообще ни с чем, спят при свете и держат режим. Общий порядок возврата из клипотической работы разобран отдельно и на меме применяется в самом строгом варианте.

Цена и противопоказания

Мем платит деперсонализацией. Ощущение нереальности себя и происходящего после плотной работы держится днями, и у части людей закрепляется надолго. Традиция знает это свойство и не прячет: за дословесный слой отдают чувство собственной отдельности, и возвращается оно не мгновенно.

Людям с психотическими расстройствами, с биполярным расстройством и с диссоциативными состояниями в анамнезе этот туннель противопоказан прямо и без оговорок — он воспроизводит их симптоматику намеренно. Останавливаются немедленно, если голоса или образы продолжаются после включения света, если пропадает уверенность в том, что тело своё, или если сутки спустя сохраняется ощущение, что работа не заканчивалась. Это точка не для упорства, а для врача.