Четвёртый туннель идёт под путём далет — верхним поперечным отрезком, что соединяет Хокму и Бину и держит Венеру с арканом Императрицы. Страж зовётся Дагдагиэль. Это самый посещаемый туннель ночной стороны и единственный, куда идут не из интереса к системе, а с конкретным человеком в голове. Разбирать его надо целиком, вместе с ценой. Система — Кеннета Гранта, «Ночная сторона Эдема», 1977 год.
Дверь, соединяющая двоих
Далет значит «дверь». Путь далет на дневной стороне — горизонталь между Отцом и Матерью, соединение двух верхних сфирот, из которого рождается всё нижнее. Ему отданы Венера и Императрица: плодоносящее соединение, где влечение производит форму и уходит в неё, растворившись.
Изнанка снимает именно результат. В туннеле далет соединение есть, а рождения нет: влечение замыкается само на себя и остаётся стоять. Это вожделение без исхода — состояние, в котором сила не разряжается в дело, ребёнка, вещь, а бесконечно наращивает собственный напор.
Отсюда всё, что традиция вокруг этого туннеля наговорила: и связь с фигурой блудницы, и соседство с Лилит и Наамой из демонологической линии, и сюжеты о ночных посетителях, которых средневековая книжность звала суккубами. У Гранта Дагдагиэль стоит именно на этом месте — там, где влечение перестаёт быть частью жизни и становится её заменой.
Дагдагиэль
Латинское Dagdagiel; по-русски пишут Дагдагиэль и Дагдагиель, изредка Дагдагиел. Имя из «Liber CCXXXI» Кроули, как и весь ряд из двадцати двух.
Характер стража узнаётся по одному признаку, и признак этот в отчётах устойчив: работа с ним идёт легко. Не пусто, как в алефе, не складно, как в бет, а именно легко — отклик приходит быстро, сильно и телесно, часто с первой же ночи. Практики со стажем считают эту лёгкость не удачей, а свойством туннеля: он отдаёт вперёд и берёт потом.
Второе устойчивое наблюдение — присвоение. Здесь страж не показывает и не рассказывает, а притягивает к себе внимание работающего целиком, и очень скоро оказывается, что человек, ради которого всё затевалось, отошёл на второй план, а на первом стоит сама работа.
Печать
Начертание — в книге, графически; словами такие вещи не передают. Перерисовывают от руки с оригинала, в один заход. Общее устройство печатей и зарядка по методу Спейра разобраны в статье о туннеле алеф.
Особенность этой печати практическая: её тянет носить при себе. Именно в далет чаще всего нарушают простое правило — печать не носят на теле и не держат у постели вне часов работы. Нарушение выглядит невинно и стоит дороже всего остального.
Работа
Туннель далет применяют для привлечения, для наведения влечения и для того, чтобы человека к работающему привязало. Технику даю как она есть.
- Задача формулируется одной строкой и конкретно: не «пусть полюбит», а называется человек и называется поведение, которого добиваются. Расплывчатая формулировка в этом туннеле возвращается расплывчатым результатом — притянет вообще, а кого попало.
- Строку превращают в сигилу по методу Спейра: убрать повторяющиеся буквы, сплавить остаток в один знак.
- Лист: печать Дагдагиэль сверху, сигила под ней. Между ними — связка, то есть носитель, отсылающий к адресату: имя рукой работающего, дата рождения, если известна, волос или нитка с одежды, если есть. Ничего из этого не обязательно; в системе Гранта основным носителем считается удерживаемый образ, а вещь только помогает его держать.
- Кровь в этой традиции предписана и предписана часто — как вещество, которым «подписывают» работу. Что предписано, я называю прямо; порядок исполнения — нет. Реальный риск тут не мистический, а простой: заражение, рубцы и втягивание в привычку резать себя, которая начинается именно с ритуального повода. Замены, которые в самой среде считаются равноценными: одноразовый ланцет для прокола пальца с обработкой кожи, слюна, красное вино, красная охра или сурик, собственное полное имя, написанное кровью только в переносном смысле — то есть рукой и один раз, без исправлений.
- Время — вечер, один и тот же час, семь ночей подряд. Больше семи в этом туннеле не берут.
- Всматривание в печать до расфокуса, затем имя стража вслух, ровно, до потери счёта.
- Сон с удержанием одного образа: не лица, а конкретного действия, которого добиваются, — как этот человек звонит, приходит, говорит.
- Утром запись до подъёма. Отдельной строкой каждый день фиксируется собственное состояние: сколько раз за сутки думал об адресате.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
Дверь стоит открытой, и я знаю, что открыл её сам.
Дагдагиэль, стоящая на пороге, я не зову тебя любовью и не назову.
Приведи ко мне (имя) так, как ведут по своей воле: (называешь действие).
Возьми плату с работы, а не с меня, и не оставайся, когда дело сделано.
Свет гаснет — дверь закрыта; кто вошёл, тот вошёл, а кто не звался — тому нет входа.
Выход и закрытие
- Печать переворачивают лицом вниз в тот же вечер и убирают в закрытое. По окончании цикла сжигают вместе с сигилой, пепел выносят из дома. Связку — имя, нитку, волос — сжигают отдельно и в тот же день.
- Отпуск говорят вслух, называя работу оконченной и называя стража уходящим. В этом туннеле отпуск нельзя откладывать «до результата»: закрывают чин, а не ждут исхода.
- Спят отдельно от места работы хотя бы одну ночь после цикла.
- Тело возвращают в обычный режим: холодная вода, еда, сон в тёмной комнате без печати поблизости.
Признаки незакрытой работы здесь самые узнаваемые из всей ночной стороны. Мысль об адресате перестаёт выключаться и идёт фоном весь день. Сны про него становятся ежедневными и вязкими, без сюжета. Появляется раздражение и злость на человека, которого добивался, — при том, что ничего не произошло. Тянет повторить цикл немедленно, «усилить». И отдельный признак, который в среде считают верным: работа начинает казаться важнее результата.
Тогда закрывают жёстко. Печать и всё, что с ней связано, уничтожают. Носитель с именем сжигают. Месяц — без любой работы на притяжение и без контакта с адресатом. Помогает грубое и телесное: физическая нагрузка, режим сна, дела, требующие присутствия других людей.
Цена, названная фактом
Цена этого туннеля названа в самой традиции и звучит одинаково у всех, кто с ним работал: притягивает к работающему, а не к цели. Сила, которую он поднимает, не имеет исхода по устройству пути — рождения на изнанке нет, — и поэтому возвращается на того, кто её поднял. Практический вид этого возврата — навязчивость: собственное влечение вырастает до размеров, которые к исходному человеку уже не относятся.
Отдельно, без нравоучения, а как факт устройства: работа на привязывание другого человека делает зависимым обоих, и первым — того, кто её ведёт. Это не расплата за нарушение морали, а следствие того, что в туннеле далет соединение не разряжается.
Психика здесь страдает по знакомому сценарию: навязчивые мысли, бессонница, нарастающая раздражительность, сужение жизни до одной темы. Людям с обсессивно-компульсивным расстройством, с расстройствами пищевого поведения и с зависимостями любого рода эта работа противопоказана прямо — она работает ровно тем механизмом, который у них и без того сорван. То же касается психотических и биполярных состояний.
Как отличить отклик от собственной продукции — в разборе туннеля бет; вход в ночную сторону через Даат и работу на виде́ние — в статье о туннеле гимел. Следующий, туннель пути хе, интересен другим: там расходятся сами атрибуции, и практику приходится выбирать между двумя системами.