Амдуат — не единственная роспись ночного пути. В царских гробницах Нового царства рядом с ней лежат ещё две большие книги: Книга Врат и Книга Пещер. Местность у всех трёх одна, а разметка разная: одна книга считает часы, вторая — ворота, третья — замкнутые полости. Практику это даёт три разных инструмента, и путать их не стоит.
Книга Врат: счёт по воротам
Книга Врат делит ночь на двенадцать областей, но границей между ними служит не срок, а ворота. Каждые ворота нарисованы одинаково: проход между двумя башнями, на башнях огненные змеи, у створок стоит на хвосте змей-привратник со своим именем, внутри прохода сидит ряд запеленатых богов. Пройти можно только назвав имя — сначала ворот, потом привратника.
Это меняет всю логику по сравнению с Амдуат. Там ты идёшь по местности, и порядок держит время: часы сменяются сами. Здесь порядок держит допуск: пока имя не названо, ты стоишь, сколько бы ни ждал.
Вторая особенность — суд. В середине книги стоит сцена, которой в Амдуат нет: Осирис на ступенчатом троне, перед ним весы, а от подножия трона прогоняют в лодке свинью — знак отвергнутого. Ночной ход в этой книге проходит через разбирательство, и обитатели Дуата в ней прямо разделены на тех, кому дано, и тех, у кого отнято.
Третья — люди. В одной из средних областей показаны четыре рода человечества: египтяне, азиаты, нубийцы, ливийцы. Все четверо названы творением одного бога и все получают своё, хотя порядок и достоинство у них по египетскому счёту разные. Для египетского памятника это редкий по широте кусок.
Ближе к концу Апопа выводят связанным: его кольца перехвачены цепью, которую держат боги, а не рассекают ножами, как в седьмом часу Амдуат. Завершает книгу большая итоговая картина: из вод поднимается пара рук, выносящих солнечную ладью наверх, а выше стоит небесная богиня, принимающая диск; тело Осириса согнуто кольцом вокруг нижнего мира.
Книга Пещер: счёт по полостям
Книга Пещер устроена совсем иначе. Никаких часов и никаких ворот — шесть больших разделов, а внутри них овалы. Овал — это замкнутая полость с обитателями: боги, запеленатые тела, враги. Солнце проходит мимо полостей, обращается к тем, кто внутри, называет их и говорит, что им причитается.
Барки в привычном виде тут почти нет; бог движется как диск с бараньей головой, а иногда просто как речь, идущая от полости к полости. Текста в этой книге больше, чем изображений: это по преимуществу свод обращений, а не картинка с подписями.
Главная её тема — расправа. Место уничтожения расписано подробнее, чем где-либо: котлы, в которых варятся связанные враги, отдельно головы, отдельно сердца, отдельно тени; богини, поддерживающие огонь под котлами; перевёрнутые вниз головой тела. Ту же меру — уничтожение всех частей, которыми враг мог бы длиться, — Амдуат даёт одним одиннадцатым часом, а Книга Пещер разворачивает в целую систему.
Вторая её тема — Осирис в глубине. Он лежит в своей полости, укрытый, и обращение к нему стоит в центре книги. Заканчивается всё выходом жука-скарабея наружу и подъёмом диска между львиной парой земли.
Чем три книги отличаются на деле
- Амдуат размечает путь по времени. Инструмент — расписание: в таком-то часу делается такое-то дело.
- Книга Врат размечает путь по допускам. Инструмент — имена: ни один порог не берётся напором, только называнием.
- Книга Пещер размечает путь по замкнутым местам и по приговорам. Инструмент — обращение к тому, что заперто, и полная отмена того, что не должно остаться.
Рядом с ними в тех же гробницах лежат Книга Земли, Книги Дня и Ночи, Книга Небесной Коровы — этот пласт разобран в соседних статьях рубрики. Все они появляются в Новом царстве и все обслуживают одно: ночное обновление солнца и участие в нём умершего царя.
Пласт и памятники
Книга Врат начинает появляться в конце XVIII династии — первые части в гробнице Хоремхеба; полностью она известна по алебастровому саркофагу Сети I и по росписям царей XIX–XX династий, включая Рамсеса VI. Книга Пещер младше: полные записи — в Осирейоне Сети I в Абидосе и в гробнице Рамсеса VI, частями у Рамсеса IV и IX. Обе книги — царские, стенные и заупокойные; частные редакции на папирусах начинаются позже и всегда сокращены.
Спорного много. Деление Книги Пещер на шесть разделов условно и принято по современной научной разбивке, а не заявлено самим памятником. Имена привратников в Книге Врат читаются по-разному. Соотношение областей одной книги с часами другой — реконструкция исследователей: сами египтяне нигде не сводят эти карты в одну.
Что сюда приписали лишнего
Из этих росписей часто делают «руководство по посвящению»: якобы жрецы водили живого кандидата по залам, и книги описывают его испытания. Опоры под этим нет. Тексты нанесены на стены запечатанных царских гробниц, где их не должен был видеть ни один живой читатель; предназначены они умершему царю и солнцу, а не ученику. Ни атлантов, ни тайных степеней, ни пирамидологии в них нет, и попытка вычитать оттуда «энергетические уровни» просто заменяет египетскую разметку чужой.
Сегодняшнее использование этих карт как схемы работы — реконструкция, и называть её надо именно так.
Практика: выбор карты под задачу
Сначала определи, чем именно у тебя перекрыт ход, — и бери книгу под это.
- Если дело стоит по срокам — работай по Амдуат, часами: разложи дело на двенадцать шагов и делай их в порядке, не перескакивая.
- Если дело стоит на пороге — приёмная, кабинет, разговор, документ, чужое разрешение — работай по Книге Врат. Выпиши каждый порог отдельной строкой и дай каждому имя: не «бюрократия», а точное имя того, что там стоит, вплоть до фамилии и должности. Пороги проходят по одному, называя имя вслух перед тем, как войти.
- Если дело заперто в глухом месте — старая история, чужая тайна, то, что не открывается, — работай по Книге Пещер. К закрытому не ломятся; ему говорят через стенку, называют, обещают долю и идут дальше.
- Время. Ворота работают в первой половине ночи и на рассвете, полости — в глухой час перед рассветом. Днём эти чины не служат.
- Материал. Для ворот — порог и один шаг через него, реальный, ногами. Для полостей — закрытая коробка или ящик, который ты не откроешь до конца работы.
- Ограничение. Больше трёх ворот за ночь не берут: на четвёртом называние превращается в бормотание.
Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:
>
Ворота, я знаю вас: вы — такие-то, и башни ваши по обе стороны.
Стоящий на хвосте, я знаю тебя по имени и не иду мимо твоего имени.
Я оправдан голосом, доля моя записана, и весы против меня не пошли.
Откройте створки: тот, кто назвал, — входит.
А ты, запертый в полости, я не открываю тебя.
Слушай через стенку: вот тебе имя, вот тебе доля, оставайся при своём.
Что должно сгинуть — идёт в котёл целиком: тело, тень и сердце,
и второго раза у него нет.
Сказано у ворот. Держит, пока не пройду последние.
Отклик и сбои
Как понять, что ворота открылись. Признак прямой и проверяемый: порог, стоявший неделями, проходится в ближайшие дни без нажима — звонок, подпись, разговор случаются как бы сами. Ворота не дают роста сил, они дают допуск.
Как понять, что полость услышана. Запертое перестаёт зудеть. Ты не узнаёшь тайну, тебе просто становится всё равно, что она есть, и это правильный результат работы по Книге Пещер.
Имя названо неверно. Самый частый сбой на воротах. Признак — раздражение и ощущение, что говоришь в пустоту. Значит, за порогом стоит не то, что ты назвал: ищи настоящее имя, вплоть до конкретного человека, который на самом деле держит створку.
Ломиться в полость. Если после работы потянуло вскрывать закрытое — ты перепутал книги. Пещеры не открывают; на этом принципе стоит и пятый час Амдуат с холмом Сокара.
Котёл не по адресу. В Место уничтожения отправляют то, что должно исчезнуть без остатка, и цена ошибки здесь выше, чем в любой другой части ночной работы: отменяется всё, включая то, что могло бы вернуться. Не пиши туда сгоряча и не пиши туда живых, если не готов к тому, что это уже другая работа — с другими последствиями и другой ответственностью.