Средние часы Амдуат — узел всей книги. На третьем часу барка ещё идёт по воде, на четвёртом вода кончается и под килем оказывается песок, на пятом ход упирается в холм, под которым заперт Сокар. Здесь ночное плавание перестаёт быть плаванием и становится волоком, и именно эта поломка хода — главное содержание тройки.
Как размечена книга
Амдуат — «то, что в Дуате» — расписана по двенадцати часам ночи. Каждый час это отдельная область со своим именем, со своими воротами на входе, с поимённо названными обитателями и с указанной длиной в итеру, речной мере пути. Полоса каждого часа делится на три регистра: посередине идёт водный ход с баркой, сверху и снизу — те, кто стоит по берегам.
В барке Ра идёт не в дневном облике, а в облике плоти: голова барана, святилище, обвитое змеем Мехеном. Рядом с ним двое, без которых ход невозможен, — Сиа, восприятие, и Хека, сила произнесённого слова. Дуат в этой книге не «загробный мир» вообще, а конкретная местность с расстояниями, воротами и режимом прохода. Разметка по часам — то же самое, что разметка по холмам в главе 149 «Книги мёртвых», только развёрнутая во времени, а не в пространстве.
Третий час: воды Осириса
Третий час ещё держит режим второго. Это по-прежнему водная область, продолжение плодородной полосы с полями и хлебными богинями, но вода здесь названа водами Осириса, и барку сопровождают три ладьи с богами. Ход ровный, работа сводится к приветствиям и раздаче наделов: обитателям отводятся их поля и их довольствие.
Смысл третьего часа — последняя область, где всё идёт само: течение несёт, местные не мешают и получают своё. Ни одного препятствия, требующего усилия, здесь нет, и книга ставит этот час именно так — последней точкой покоя перед сломом.
Четвёртый час: вода кончается
На четвёртом часу барка входит в Ро-сетау, вход в землю Сокара, и водный путь обрывается. Река исчезает, под днищем песок. Барка меняет вид: она становится ладьёй-змеем с головами на обоих концах, и эти головы изрыгают огонь — потому что здесь нет ни солнца, ни отражённого света, и освещать дорогу приходится самим.
Путь идёт зигзагом, ломаными коридорами, перегороженными дверями, и каждая дверь названа по имени. Обитателей этого часа Ра не видит и не может одарить: они получают только его голос. Книга подчёркивает это прямо — здесь бог слышен, но не виден, и вся связь держится на звуке.
Правило четвёртого часа стоит держать отдельно от всей мифологии: там, где кончается течение, ход не прекращается, а меняет способ.
Пятый час: холм и то, что под ним
Пятый час — самая нижняя точка книги по глубине. Посреди области насыпан песчаный холм, островом среди тьмы; на его вершине сидит птица, а по краям, у обоих концов холма, стоят две плакальщицы в облике коршуних — Исида и Нефтида. Под холмом, в замкнутой овальной пещере, — Сокар, сокологоловый, держащий крылатого змея с несколькими головами. Пещеру стерегут, к ней нет входа, и барка проходит поверху.
Ра не видит Сокара. Он проходит над его пещерой, обмениваясь с ним только голосом, и идёт дальше. Барку на этом отрезке тянут на канате — своим ходом она не движется вовсе. Ниже, в нижнем регистре, лежит огненное озеро: для оправданных оно прохлада и питьё, для осуждённых — то, чем они уничтожаются. Одна и та же вещь работает в две стороны, в зависимости от того, кто к ней подходит.
Почему тройка устроена так
По египетскому счёту обновление солнца невозможно без прохода через область, где солнца нет вообще. Сокар — бог замкнутого, погребённого, запертого в земле; его владения не враждебны, они просто закрыты. Врага здесь нет — здесь есть непроходимость.
Отсюда три приёма, которыми тройка берётся.
- Свет изнутри. Когда внешнего источника нет, светит сама ладья. Огонь из пасти змея — не оружие, а фонарь.
- Голос вместо взгляда. Связь с обитателями держится произнесением имени, а не видением. Знание имени работает там, где глаз бесполезен, — тот же принцип, что в русских заговорах, где называние важнее показа.
- Канат вместо течения. Движение обеспечивается чужим усилием и своим терпением, а не собственной скоростью.
Пласт и надёжность
Амдуат — памятник Нового царства. Полные росписи известны по царским гробницам Долины царей: наиболее подробная ранняя запись — в гробнице Тутмоса III, следом Аменхотеп II, дальше по XIX и XX династиям. Позже, при жрецах Амона Третьего переходного периода, книга сходит с царских стен на папирусы частных лиц, и оттуда её знают уже в сокращённых редакциях.
Названия областей и обитателей читаются по-разному, порядок отдельных сцен в разных гробницах не совпадает. Всё, что ниже сказано о сегодняшней работе, — реконструкция: ни один древний источник не предписывает частному человеку проходить часы Амдуат как упражнение. Это царский заупокойный чин, снятый с гробничной стены и приложенный к ночному бдению по разметке, которую он даёт.
Практика: три ночи по одному часу
- Выбери время. Работают в глухой части ночи, между полуночью и рассветом, три ночи подряд, по одному часу за ночь. Не пытайся пройти тройку за один заход: слом хода на четвёртом часу нужно встретить отдохнувшим.
- Собери место. Стол или доска, на ней светильник — один и слабый. На третью ночь понадобится горсть сухого песка, насыпанная холмиком, и что-то мелкое сверху вместо птицы: камешек, зерно, косточка.
- Первая ночь — третий час. Сиди при свете, ничего не делай, не веди, только называй вслух то, что при тебе есть: свой день, своё имя, тех, кто с тобой. Это раздача наделов.
- Вторая ночь — четвёртый час. Погаси светильник до тлеющего минимума или закрой его. Работай в темноте только голосом: произноси формулу, не глядя ни на что. Двигайся не быстрее, чем можешь произносить.
- Третья ночь — пятый час. Насыпь холм, поставь на него метку, и не разгребай его. Скажи формулу над холмом и уйди спать, оставив его до утра. Разровняй песок только на рассвете, не заглядывая, что под ним.
Рабочее переложение формулы, для четвёртого и пятого часа:
>
Я вошёл в песок, где нет воды.
Я — тот, кто светит собой, когда нет над ним света.
Огонь у меня в обоих концах, и дорога открыта им.
Дверь, ты названа, и я знаю тебя по имени; отойди с пути.
Тот, кто заперт под холмом, я слышу твой голос и отвечаю голосом:
я не открываю тебя и не гляжу на тебя, я прохожу над тобой.
Тяните канат, тянущие; я не спешу и не стою.
Озеро огня, будь мне прохладой, ибо я оправдан голосом.
Сказано в час, когда нет солнца. Держит до восхода.
Отклик
Первый признак — ровное отношение к темноте: свет гаснет, и внутри ничего не подскакивает. Второй — приходит трезвое понимание, где именно в твоём деле кончилась вода, то есть где перестала работать привычная лёгкость и пора тянуть волоком. Третий, самый ценный: пропадает потребность вскрывать закрытое — чужие тайны, старые истории, запертые вопросы перестают дёргать.
Если после работы тянет копать, выяснять и заглядывать под холм — тройка не пройдена. Пятый час учит ровно обратному: проходить над закрытым, обменявшись голосом.
Сбои
Паника в темноте. Обычное дело на второй ночи. Лечится не светом, а звуком: продолжай называть имена вслух, пока голос не выровняется, и только потом зажигай.
Застревание на холме. Человек разгребает песок, чтобы «посмотреть». Работа на этом заканчивается; повторить можно не раньше чем через месяц, начиная с третьего часа.
Проваливание в тяжесть. Пятый час у склонных к унынию садится на готовую почву и даёт несколько мутных дней. Признак — вязкая, неподвижная тоска без предмета. Выход только вперёд: не повторять пятый час, а идти к шестому, где ба соединяется с телом, и дальше к двенадцатому. Обрывать тройку на пятом часу и бросать — худшее из возможного.