Первые два часа Амдуат — это вход и обеспечение. Ничего решающего в них не происходит: ни соединения, ни схватки. Именно поэтому их пропускают при пересказах и именно поэтому их стоит разобрать отдельно. Всё, что случится ниже, зависит от того, как прошёл вход и что взяли с собой в первые два отсека.
Час первый: смена формы и приём
Первый час — переходная зона. Солнце уже ушло за западный край, но в Дуат в полном смысле ещё не вошло: это преддверие, порог. Здесь происходит главное событие часа — смена формы. Дневное солнце сменяется ночным: бараноголовым существом в святилище посреди ладьи. Египетский способ сказать «ночное солнце» — не «солнце скрылось», а «солнце имеет другое тело».
В этом часу ладья не одна. Её сопровождает свита судов и целая процессия встречающих: боги преддверия, богини часов, павианы, которые в египетской иконографии кричат на восходе и на закате и тем отмечают границу дня. Приём организован, как встреча высокого гостя на границе области: у входа стоят те, кому положено стоять, и они называют вошедшего.
Отмечу честно: чтения имён областей и ворот у разных списков и разных изданий расходятся, и передавать их по-русски принято по-разному. Номер часа — надёжный адрес, название — уже вопрос чтения, и на него лучше не опираться.
Что действительно устойчиво в первом часу и полезно для работы: вошедшего опознают и называют. Вход в Дуат не самовольный — тебя встречают и произносят, кто ты. Незваный и неопознанный вход в этой схеме не предусмотрен вовсе.
Час второй: вода, поля и наделы
Второй час — обширная водная область с полями. По протяжённости это одна из самых больших частей Дуата, и в тексте она дана с мерой, как участок в описи. Здесь ладья идёт по воде свободно, в сопровождении нескольких судов, на которых стоят божества и знаки.
Содержание часа — обеспечение. Тем, кто в этой области, отводятся угодья и полагающееся; солнечное существо распоряжается наделами, называя получателей. То есть сразу за входом идёт не испытание, а раздача: прежде чем спускаться в глухие часы, обитателям верхнего Дуата выделяется их доля, и они остаются при ней.
Заголовок этой статьи говорит о «водах Ра», и тут стоит уточнить, чтобы не смешивать. Водных участков в верхнем Дуате два подряд: широкая обильная область второго часа и следующая за ней область третьего часа, которая связана уже с Осирисом. Второй час — это ещё вода живая, солнечная, с полями и урожаем; третий — вода мёртвая, осирическая. Граница между ними существенна, и, читая Амдуат, полезно держать в уме, что разлив в этой книге бывает двух разных родов.
Логика: чему учат первые два часа
Практическая ценность этих двух отсеков в том, что они описывают начало любой работы, и описывают его вразрез с привычным ожиданием.
Форму меняют на входе, а не по дороге. Ты не входишь тем, кем был днём, и не «постепенно перестраиваешься». Смена происходит один раз, сразу, на пороге. В работе это означает: выйти из дневного режима надо до начала, а не в процессе.
Вход обставлен приёмом. Тебя называют, и тем самым допускают. Отсюда единственное обязательное действие на входе — назвать себя вслух, полно, с именем матери, и назвать, зачем пришёл.
Первое, что делают внизу, — считают припасы. Второй час — про наделы. Прежде чем идти в глухое место, определяется, чем ты обеспечен и что остаётся наверху. Вода, хлеб, время, деньги, чужая помощь — всё, что должно быть при тебе, называется до спуска, а не в глубине.
Спешить нельзя. Две трети пересказов сводят Амдуат к схватке с Апопом, и практикующие часто хотят сразу туда. Но змея встречают на седьмом часу, и до него нужно дойти обеспеченным. Ночь, начатая с середины, кончается ничем.
Пласт и границы
Всё сказанное — Новое царство: полные списки Амдуат появляются в царских гробницах XVIII династии, и первые два часа известны именно оттуда, а потом с царских стен переходят на жреческие папирусы. К Текстам пирамид и саркофагов эта книга отношения по происхождению не имеет, хотя пользуется теми же приёмами — знанием имён, отождествлением, отрицанием бытия у врага.
И повторю то, что сказано в общей статье об Амдуат: применение этой схемы как карты собственной ночной работы — реконструкция. Египтяне писали её для мёртвого царя и для того, кто хочет знать местность; инструкций для живого путешественника в ней нет. Реконструкция допустима, самообман — нет.
Практика: вход и опись
Эта работа — не полный ночной прогон, а его первая часть. Её имеет смысл делать отдельно, как самостоятельное упражнение, прежде чем браться за все двенадцать часов.
- Время. Закат и первые два часа после него. Начинать ровно тогда, когда солнце ушло за край, а не «вечером».
- Место. Одна комната, дверь закрыта, свет один. Лампа зажигается на закате.
- Порог. Работа начинается на пороге комнаты, не внутри неё. Стоя на пороге, называешь себя вслух: имя, имя матери, зачем пришёл — одной строкой. Потом входишь и больше не выходишь до конца упражнения.
- Смена формы. Смени то, в чём был днём: вымой руки и лицо, переоденься в то, что носишь только для работы. Это и есть перемена тела на входе; делается один раз, на пороге.
- Опись. Первый час: назови вслух и запиши тех, кто «стоит на границе» твоего дела — людей и обстоятельства, которые его встречают и от которых зависит вход. Второй час: назови и запиши, чем ты обеспечен и на сколько хватит — время, деньги, силы, чужая помощь. Каждому названному отведи строку, как надел.
- Вода. Сосуд ставится в начале и не трогается до конца. Полный сосуд в этой работе означает, что запас есть.
- Конец. Упражнение закрывается формулой и гашением огня придавливанием. Список остаётся у тебя.
Рабочее переложение формулы:
Солнце ушло за край, и я иду за ним.
Я — [имя], рождённый [имя матери], и я называю себя сам, прежде чем меня спросят.
Я пришёл за [дело], и другого дела у меня в эту ночь нет.
Тело дня оставлено на пороге; я вхожу в другом теле, и оно моё.
Стоящие на границе, кричащие в свой час, встречающие входящего —
вы назвали меня, и я назван, и вход мой не самовольный.
Вода широка, и поля при воде, и надел отведён каждому по имени:
вот моё, и вот сколько его, и вот докуда его хватит.
Я не иду в песок, не сосчитав воду.
Я не иду к тому, кто ложится поперёк, не взяв с собой имени его.
Сосуд полон, огонь горит, ладья идёт.
Сказано на входе. Дважды.
Отклик и сбои
Отклик у этого упражнения трезвый: чаще всего в описи второго часа обнаруживается, что обеспечения меньше, чем казалось, и дело в его нынешнем виде не тянется. Это и есть результат — второй час для того и существует, чтобы посчитать до спуска. Второй признак: после названного вслух порога вечер отчётливо делится надвое, и дневная суета не заходит внутрь.
Сбои.
Выходил из комнаты во время работы. Вход считается несостоявшимся: порог переступают один раз. Повторить в другой вечер.
Не смог назвать дело одной строкой. Значит, дела ещё нет, есть беспокойство. Прогонять ночь по беспокойству бессмысленно; сначала формулируй.
Опись вышла пустой: «всё нормально, всё есть». Почти всегда признак того, что упражнение делалось быстро и формально. Египетская опись поимённая: каждый пункт называется отдельно, вслух, с числом или сроком.
Тянет сразу к седьмому часу — к схватке. Частая ошибка и понятная: она интереснее. Порядок здесь не для красоты. Тот, кто выходит на змея, не посчитав воду, останавливается на отмели, и вытаскивать его будет некому.