На днище деревянных гробов Среднего царства из Дейр эль-Берши нарисована схема: две полосы дорог, идущих рядом, между ними красная полоса огня, вдоль обеих — ворота, стражи и подписи с именами. Это самая ранняя известная карта иного мира и первый в истории иллюстрированный путеводитель по загробной географии. Всё, что потом появится в царских гробницах Нового царства, растёт отсюда.
Что это и где лежит
«Книга двух путей» — не отдельное сочинение, а связка речений внутри Текстов саркофагов, примерно с 1029-го по 1130-й номер, снабжённая чертежом. Пласт — Среднее царство, в основном XII династия; главное место находок — некрополь Дейр эль-Берша, кладбище номархов области, чьим центром был город Тота. Самая ранняя известная копия найдена там же и относится ко времени Ментухотепа II, то есть к XI династии; публикация недавняя, и датировка ещё обсуждается.
Расположение чертежа тоже часть дела: его пишут на дне гроба, под телом. Лежащий оказывается прямо над картой — не смотрит на неё, а лежит на дороге, с которой ему предстоит встать.
Две дороги и огонь между ними
Дорог именно две, и они разной природы. Одна — водная, её пишут синим или чёрным как воду; вторая — сухопутная, чёрная как земля. Идут они параллельно, с востока на запад, и разделены полосой пламени: между путями лежит огненное озеро, и перейти с одного на другой нельзя.
Смысл разделения обсуждают до сих пор. Одно объяснение: две дороги — водная и земная — соответствуют двум способам передвижения покойного, лодкой и пешком, и выбор делается по тому, какие формулы у тебя есть. Другое связывает пути с суточным ходом солнца. Твёрдого решения нет; что известно точно — обе дороги ведут в одно место, а огонь между ними и защищает, и обжигает.
Огонь в этой карте вообще не только препятствие. Огненное озеро для одних — гибель, для других — очищение и питание; те же воды, что уничтожают неподготовленного, поят знающего. Эта двойственность потом станет обычной для всей загробной географии Египта.
Куда ведут
Конечная точка — Ростау, владение Осириса, названное местом на границе неба, где лежит тело бога в темноте и в огне. О нём сказано жёстко: кто увидит его, тот не умрёт. Это не награда за добродетель, а следствие увиденного: зрелище само по себе меняет положение смотрящего.
Второй узел карты — область, связанная с солнечным ходом и с богословием города Тота: восход из цветка, первое утро, воды, из которых поднялось начало. Гробы принадлежали жрецам и чиновникам именно этой области, и местная учёность легла в карту напрямую.
Стражи и их имена
Вдоль обеих дорог стоят ворота, и у каждых — сторож. Их рисуют как фигуры с ножами, с головами животных, с огненными лицами; иногда как змей, лежащих поперёк дороги. У всех есть имя, и имя подписано рядом.
Тут и находится рабочее ядро всей книги. Стража не подкупают, не побеждают и не обходят: его называют. Знание имени и знание того, чем он занят, — единственный законный пропуск. Тот же принцип держит и 99-ю главу «Книги мёртвых» с её допросом о частях лодки, и поздние главы о привратниках; разговор о формуле перевозчика в этой подрубрике идёт отдельно.
Отсюда и постоянная рубрика этого свода: знающий это пройдёт, знающий это не будет остановлен, знающий это не умрёт вторично. Не «праведный», не «принёсший жертву», а знающий. Египетский иной мир — пространство, где решает точность сведений.
Зачем карта мёртвому
Ответ проще, чем кажется. В египетском счёте Дуат — реальная местность с расстояниями, воротами и опасными участками, а не состояние сознания. По местности ходят, и по незнакомой местности ходить опасно. Карту кладут под тело ровно с тем же смыслом, с каким в гроб кладут сандалии и посох: чтобы было чем идти и было куда.
Отсюда же второе следствие. Раз дорога описана заранее, её можно выучить при жизни, и в этом всё отличие Среднего царства от Старого. Царю пирамиды не нужна была карта: он поднимался прямо наверх, к неугасимым звёздам, и его несли боги. Частный человек Среднего царства идёт сам, ногами, и потому ему нужен чертёж.
И сразу оговорка о том, чего в этой карте нет. Это не схема «тонких планов», не система центров тела и не путь перерождений: возвращаться в новое тело здесь никто не собирается. Популярная литература регулярно вчитывает в «Книгу двух путей» индийские и теософские построения — в самом памятнике их нет.
Что из этого выросло
Прямая линия: «Книга двух путей» — предок царских загробных книг Нового царства, тех, что расписаны по стенам гробниц Долины царей. Там будет то же устройство: разбитая на участки дорога, ворота, поимённые стражи, огненные озёра, подписи под каждой фигурой. Изменится масштаб и заказчик, принцип останется.
Как этим пользоваться
Приём, который извлекается из карты, называется разведанной дорогой: описать путь заранее, поимённо, включая опасные участки. Реконструкция, не древний чин.
- Возьми одно дело, у которого есть начало и конец, и разбей его на участки — от четырёх до девяти. Больше не надо.
- У каждого участка назови сторожа: что или кто именно там может остановить. Не «трудности», а конкретно.
- Дай каждому сторожу имя по его занятию: «тот, кто тянет время», «та, что требует бумагу», «тот, кто говорит нет по привычке».
- Начерти это. Две линии, участки, ворота, подписи. Рисунок в этой работе обязателен, потому что сам памятник — чертёж, а не текст.
- Положи чертёж под то место, где спишь, и оставь на ночь.
- Проговори проход вслух: назови каждого сторожа по порядку и скажи, что ты его знаешь и проходишь.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Я знаю обе дороги, и водную, и сухую, и знаю, что между ними огонь.
Огонь этот не мой враг: он жжёт незнающего и поит знающего, а я знаю.
Ворота первые — я назвал стоящего у них, и он услышал своё имя.
Ворота вторые — я знаю, чем занят тот, кто там, и его занятие не про меня.
Я иду не наугад: дорога моя описана прежде, чем я ступил на неё.
Я — знающий это, и знающего это не поворачивают назад.
Устойчиво, устойчиво, миллион раз устойчиво.
Отклик и сбой
Отклик у этой работы приземлённый: дело перестаёт быть глыбой и становится участком за участком. Пропадает та особая тревога, которая идёт не от трудности, а от непрозрачности. Часто снятся дороги, ворота и переходы — для этого приёма это рабочий фон, а не знак.
Сбой первый — назвал сторожей общими словами. «Бюрократия», «невезение», «люди» карту глушат: без имени страж не окликается. Переписывай, пока каждый не станет узнаваем.
Сбой второй — начертил больше участков, чем на самом деле есть, и раздробил дорогу до бессмыслицы. Признак — чертёж есть, а идти по нему не тянет. Сожми до четырёх-пяти узлов.
Сбой третий — попытка «пройти обе дороги сразу». В самом памятнике между путями огонь, и это не украшение: выбирают одну. Если тянет и туда, и сюда, значит, задача сформулирована как две задачи, и разводить их надо до того, как браться за чертёж.