Самая большая связка Текстов пирамид — не восхождение и не жертвенный чин, а речения против змей. Их десятки, они идут подряд и занимают стены там, где лежит тело. Это древнейшие сохранившиеся заклинания от яда на планете, и устроены они не как молитва, а как приказ существу, которое обязано подчиниться.
Почему змея
Причин две, и обе прямые. Змея убивала в Египте постоянно: в поле, в доме, на пороге, в зерновой яме. Это не символ и не образ врага, а бытовая смерть, к которой все привыкли.
Вторая причина сложнее. Гробница замурована, и в ней остаётся тело, беспомощное по определению. Всё, что может вползти в закрытое пространство и добраться до лежащего, есть главная угроза погребению. Отсюда особая жёсткость этого раздела: он охраняет не путь и не имя, а плоть, которую больше некому охранять.
Ту же логику видно в резьбе. В камерах знаки змей вырезаны рассечёнными надвое или без задней части — иероглиф в замурованном помещении считался живым, и целую кобру рядом со спящим царём не оставляли. Об этом подробнее в общей статье о Текстах пирамид.
Где они стоят
Змеиные речения размещены в погребальной камере и в проходе — там, где идёт стена вдоль саркофага и где начинается спуск снаружи. То есть по линии возможного проникновения. Планировка текста здесь совпадает с планировкой обороны, и это один из самых сильных доводов в пользу того, что расположение надписей на стенах вообще не случайно.
Самая плотная связка стоит в пирамиде Унаса подряд, речения примерно с 226-го по 243-е, и продолжается отдельными блоками дальше. Номера эти — адрес в издании корпуса, ими удобно пользоваться, и путать их с номерами глав «Книги мёртвых» не надо: там змеиный блок — главы 33–40, свод другой и эпоха другая.
Приёмы
Способов остановить змею в корпусе немного, зато все рабочие.
Приказ лечь. Самая частая конструкция: назад, ляг, отвернись, уползи, скройся. Глагол в повелительном наклонении, без обоснования. Обоснование даётся отдельно и после.
Называние. Змею окликают по имени или по породе: тот, кто ползёт, тот, кто в норе, тот, у кого лицо в земле. Названный теряет преимущество неузнанности — принцип общий для всей магии называния, он же работает и в русских оберегах, где нечисть перечисляют по повадкам.
Взятие яда. Яд не уничтожается, он переходит: «твой яд в моей руке», «яд у меня, а не в тебе». Египет не брезгует оружием врага, поэтому Селкет, богиня скорпиона, лечит от укуса, а урей на лбу царя жжёт врагов.
Стравливание. Один из самых характерных ходов: змею останавливают другой змеёй. Речения сталкивают их между собой — самца кусает самка, одна порода поднимается на другую, и говорящий стоит в стороне от драки, которую сам и назначил.
Ссылка на прецедент. Змею уже останавливали при творении мира: палец бога лёг поперёк, огонь вышел прежде неё. Формула не изобретает победу, она напоминает о победе состоявшейся.
Огонь и плевок. Пламя, вышедшее раньше змеи, и слюна говорящего — оба средства ставят между телом и ядом вещество, которое яд не проходит.
Язык, который не переводится
Честная оговорка, без которой разговор о змеиных речениях будет враньём. Значительная часть этих текстов не понята. В них множество названий змей, которые не сводятся ни к одному известному виду, архаичные слова, вышедшие из языка ещё до Среднего царства, и длинные цепочки созвучий.
Эти созвучия — не порча текста и не бессмыслица. Речения построены на игре звуком: слова, похожие друг на друга, идут подряд, приказ рифмуется с именем адресата, одно и то же сочетание катится через строку. Похоже, что звуковое сцепление и было частью работы: в этой связке действует не только смысл, но и сам ход речи. Поэтому переложение таких формул всегда беднее оригинала, и любой, кто предлагает тебе «точный перевод» змеиного речения без оговорок, либо не знает, либо не говорит.
Что осталось потом
Змеиная линия — самая непрерывная в египетской практике. Из Текстов пирамид она уходит в Тексты саркофагов, оттуда в главы 33–40 «Книги мёртвых» Нового царства, дальше — в целительные стелы Позднего периода, где Хор-ребёнок держит змей и скорпионов в кулаках, а воду льют по камню и собирают внизу. В греко-римское время появляется змеиный трактат с разбором видов, действия яда и исхода укуса.
Пласт нужно называть всегда. Стела с водой — Поздний период, не Старое царство. Разбор змей по видам — ещё позже. Из древнейшего слоя происходят только приказ, называние, взятие яда и стравливание.
Как это ставят сегодня
Работа реконструированная, порядок — по строю самих речений.
- Определи, против чего ставишь. Речение против реальной змеи и речение против «ползучего» в переносном смысле — разные заявки, и смешивать их не надо. Египтянин делал первое; второе — наше расширение, и честнее назвать его своим именем.
- Место — порог, вход, изголовье. Ставят на линии проникновения, а не в середине комнаты.
- Время — вечер, перед сном, когда охраняется лежащий.
- Произнеси приказ первым, обоснование вторым. Обратный порядок ослабляет формулу.
- Назови адресата по действию: ползущий, входящий без спроса, приходящий ночью.
- Заверши переносом яда и закрепкой. Четыре раза, лицом к входу.
- Если ставишь на дом, обходи его по кругу, начиная и заканчивая у входа.
Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:
Назад, ползущий, у кого имя в моём рту.
Ляг и не поднимайся, отвернись и не разворачивайся, уйди туда, откуда пришёл.
Я знаю тебя: ты тот, чьё лицо в земле, ты тот, кто входит без спроса.
Огонь вышел прежде тебя, и палец лёг поперёк тебя ещё до того, как ты стал.
Яд твой в моей руке, и в тебе его больше нет.
Против тебя поднялся тебе подобный, и вы заняты друг другом.
Порог мой закрыт, изголовье моё чисто.
Устойчиво, устойчиво, миллион раз устойчиво.
Отклик, сбой и граница
Отклик читается по снам и по порогу. Змея, которая гналась во сне, ложится или уходит; ночная тревога у входа спадает; место, которое обходил стороной, перестаёт быть запретным. Резкого облегчения тут не бывает — приходит ровность.
Сбой первый: назвал слишком широко. «Всё зло» и «все враги» в этой связке не работают: она рассчитана на одного адресата с одной повадкой. Сузь до конкретного и повтори.
Сбой второй: поставил в середине жилья, а не на линии входа. Тогда обычно появляется беспокойство именно у двери — формула ищет своё место. Перестав ставить внутрь и перенеся на порог, получишь тишину.
И граница, которую надо назвать прямо. При настоящем укусе нужны врач и сыворотка, и никакая формула их не заменяет. Египет это знал: в поздних змеиных папирусах врачебная часть идёт рядом с заклинательной, а не вместо неё.