Книга, которую в среде называют «Некрономиконом Симона», вышла в 1977 году ограниченным тиражом в твёрдом переплёте, а в 1980-м попала в мягкую обложку массовой серии и с тех пор не выходила из продажи. Это самый читаемый гримуар второй половины XX века и одновременно самый спорный. Разбираю без реверансов: откуда он взялся, что в нём взято из настоящей ассириологии, что придумано и почему при всём этом им пользуются.
Легенда происхождения и что от неё остаётся
Во вступлении рассказана история находки: рукописи, добытые сомнительным путём, монах-книжник, греческий текст, редактор под именем Симон, взявшийся его подготовить. Рукопись никогда никому не показывали. Ни фотокопии, ни описания, ни хранилища, ни экспертизы — за почти полвека ничего.
Издательская сторона известна лучше. Книга вышла в Нью-Йорке, и её появление связано с кругом магазина оккультной книги, работавшего тогда на Манхэттене; в среде называют конкретные имена возможных авторов, но никем это не подтверждено, и здесь я их приводить не буду. Существенно другое: перед тобой книга американских практиков конца 1970-х. Всё, что можно сказать о её ценности, надо говорить исходя из этого, а не из греческого манускрипта, которого никто не видел.
Что в ней настоящее
Тут надо быть точным, потому что отмахнуться целиком — такая же ошибка, как поверить.
Имена богов настоящие. Ану, Энлиль, Энки, Нанна, Уту, Инанна-Иштар, Нергал, Эрешкигаль, Мардук, Тиамат, Кингу, Абзу, Ануннаки и Игиги — это подлинный месопотамский пантеон, известный по клинописи.
Пятьдесят имён Мардука — не выдумка. Перечень имён, которыми боги наделяют Мардука после победы над Тиамат, действительно составляет финальную часть поэмы «Энума элиш», на её последних табличках. Это один из самых крепких кусков книги.
Заклинательные формулы узнаваемы. Строка вида «зи дингир анна канпа» восходит к настоящей шумеро-аккадской формуле заклятия небом и землёй, которая массово встречается в опубликованных переводах ассирийских магических текстов конца XIX — начала XX века. Составитель явно работал с англоязычными изданиями того времени.
Схема семи врат опирается на реальные мотивы: планетная лестница восхождения известна по позднеантичным источникам, а спуск Инанны через семь ворот с оставлением одежды на каждых — подлинный шумерский сюжет.
Название «Маклу» взято у реальной серии. Аккадский ритуальный корпус «Макл û» — «сожжение» — существует, это девять табличек против колдовства. У Симона от него только имя.
Что придумано
Транслитерации выдают возраст источников. «Ниниб» вместо Нинурты, «ИА» вместо Эа, «Ганзир» — это чтения, принятые в ассириологии сто с лишним лет назад и с тех пор исправленные. Составитель читал старые книги, а не работал с табличками.
Связка с Лавкрафтом сделана каламбуром. Ктулху превращён в «Кутулу» и объяснён как «человек из Куту» — по имени реального города Кута, культового центра Нергала. Такой этимологии в аккадском нет. Азатот стал «Азаг-Тотом», хотя Азаг — шумерский демон, а Тот — египетский бог, и вместе они не встречаются нигде, кроме этой книги. Шуб-Ниггурат превратился в «Шуб-Ишниггараб». Мост между шумерским и лавкрафтовским слоями держится на созвучиях, а не на филологии, и это видно невооружённым глазом.
Обрядовая рамка — не месопотамская. Круг, изгнание, стороны света, стражи, порядок ритуала — всё это узнаваемая практика ордена «Золотая Заря» и Кроули, поверх которой положены шумерские имена. Настоящая месопотамская магия устроена иначе: она храмовая или знахарская, работает через мастера-ашипу, таблички, фигурки, воду и огонь, и никакого магического круга в ней нет.
«Свидетельство безумного араба» — литературный текст, написанный по-английски в XX веке, стилизованный под откровение. Ни арабского, ни греческого прототипа у него не было.
Почему им всё-таки пользуются
Потому что как гримуар он собран грамотно. У него есть то, чего нет у большинства современных компиляций: ясная последовательность работы. Семь врат проходят по порядку, каждые дают своё, каждый этап имеет длительность, знак завершения и материальный итог в виде печати. Это внятная инициатическая лестница с обратной связью, и она устроена так, что оператор либо продвигается, либо застревает на конкретной ступени и это замечает.
Плюс книга даёт себе роль в системе: у практика есть свой Страж, вызываемый отдельно и стоящий на границе работы. Наличие фигуры, которая держит порог, — грамотное решение, снимающее часть рисков.
Порядок работы, как он описан в самой книге:
- Очищение и период воздержания перед началом; в тексте он привязан к лунному счёту.
- Изготовление своими руками печатей и знаков — рисунком, гравировкой, лепкой; покупные не годятся.
- Вызов Стража, который сопровождает всю дальнейшую работу и удерживается подношением.
- Прохождение врат по порядку, снизу вверх, без перескоков. Каждые врата — отдельный ритуал, имя, число, металл, благовоние и итоговая печать.
- Фиксация. Пришедшее в снах и наяву записывается; без записи невозможно понять, пройдены ли врата.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
Именем неба заклят, именем земли заклят — стой у порога, а не за ним.
Я, стоящий на первой ступени, называю себя вслух, чтобы ты знал, кого пропускаешь.
Открой ровно на ширину одного взгляда и не более.
Что дано у этих врат — беру; чего не дано — не прошу. Ступени за спиной остаются моими.
Цена и выход
Книга требует крови в нескольких местах — это её содержание, и я его называю прямо. Практикующие обычно заменяют это иначе: укол одноразовым стерильным ланцетом с обычными медицинскими предосторожностями, а чаще вообще без крови — слюна, красное вино, красная охра, собственное написанное имя. Реальный риск при работе с лезвиями — инфекция и рубцы, и он не мистический, а бытовой.
Отдельно про психику. Система построена на длительных постах, повторяющихся ночных бдениях и работе с образами страха; отсюда её эффективность и отсюда же срывы. Признаки, на которых останавливаются: бессонница дольше нескольких суток, ощущение постоянного присутствия, фиксация на том, что Страж «вышел из-под контроля». Людям с психотическими и биполярными расстройствами эта работа противопоказана прямо.
Выход в книге предусмотрен, и им нельзя пренебрегать: Страж отпускается тем же порядком, каким вызывался, врата закрываются в обратном направлении, печати убираются или уничтожаются. Признак незакрытой работы — материал врат продолжает приходить после того, как ты решил остановиться. Про другие книги под тем же названием — в статье об остальных «Некрономиконах»; про то, откуда вообще взялся сюжет с запретной книгой, — в разборе мифоса Лавкрафта.