Тибетский корпус доступен русскому читателю как никогда: переведены садханы, наставления по бардо, чод, руководства по дзогчену. Доступность текста и доступность практики — разные вещи, и разница здесь не в благочестии, а в устройстве системы. Ниже — разбор того, что из тибетского работает без передачи, что не работает, чем реально рискуют и как проверять того, кто предлагает тебя учить.
Что закрыто и почему
Тантрическая садхана в собственной логике традиции стоит на трёх вещах: ванг (посвящение), лунг (чтение передачи вслух) и три (наставление, как это делать). Без них текст остаётся текстом. Дело не в запрете и не в тайне: ванг вводит тебя в мандалу конкретного божества и даёт право порождать себя в его образе, лунг связывает тебя с непрерывной цепочкой чтения, три объясняет механику. Практик без ванга, повторяющий садхану по книге, в этой системе делает не ослабленную версию практики, а другое действие.
Отсюда список того, что по книге не берут:
- садханы дхармапал и гневных йидамов — Махакалы, Палден Лхамо, Ямантаки, Ваджракилаи;
- чод — там есть и передача, и место работы, и наставник, который следит за состоянием;
- пхова — практика, где ошибка задевает не абстракцию, а собственный организм; её дают на групповых курсах именно потому, что нужен контроль;
- дзогчен как указание на природу ума: сам жанр устроен как передача от человека к человеку, а не как инструкция;
- туммо и работа с каналами и ветрами.
Это не совет и не осторожность: описать иначе значило бы описать неверно.
Что открыто
Тибетская система оставляет мирянину без всяких посвящений заметный объём работы, и она не второсортная.
- Прибежище и обеты мирянина — с них всё начинается.
- Мани, шестислоговая мантра, — открыта полностью, читается всеми, счёт ведут на чётках; разбор есть в отдельной статье.
- Простирания, обход святынь, приношение воды в семи чашах, светильники.
- Санг — воскурение можжевельником, и лунгта с молитвенными флагами; чины простые, публичные, никакой передачи не требуют.
- Хвалы и молитвы: обращение к Таре, молитвы о долгой жизни, посвящение заслуг.
- Работа с хозяевами места и с лу в бытовом объёме: приношение, откуп зерном, восстановление испорченного.
- Изучение: логика, «ламрим», философские разделы — открыты полностью и в самой традиции считаются подготовкой ко всему остальному.
Практик, который делает только это годами, в тибетских глазах занят настоящим делом, а не разминкой.
Массовые посвящения
Ванг на большом собрании — реальность последних сорока лет. Стоит понимать, что при этом происходит. Массовое посвящение чаще всего даётся как связь: ты входишь в поле практики, получаешь благословение и обязательство минимального уровня. Полная передача с обетами, с обязанностью ежедневной садханы и с последующим наставлением на таких событиях даётся редко и обычно оговаривается отдельно.
Практический вывод: после ванга спрашивай, что именно ты получил, какие обеты принял и требуется ли теперь ежедневное чтение. Держатели линии на этот вопрос отвечают спокойно и конкретно. Если ответа нет — у тебя не передача, а посещение.
Риски, о которых говорят мало
Их называют фактами, без нравоучения.
- Длительные интенсивные ретриты у части людей провоцируют острые состояния: тревогу, деперсонализацию, бессонницу, срывы. Особенно уязвимы те, у кого уже были эпизоды психического расстройства. Молчаливые затворы на недели без сопровождающего — плохая идея.
- Простирания. Тысячи повторов, начатые резко и без подготовки, дают травмы коленей, плеч и поясницы; при внезапной большой нагрузке возможен распад мышечной ткани с нагрузкой на почки. Набирают счёт постепенно.
- Посты и практики на холоде. Обезвоживание, нарушение солевого баланса, переохлаждение. Тибетские тексты о туммо предполагают наставника рядом и годы подготовки, а не выходные в горах.
- Смешение с лечением. Обряд для лу и ла в традиции идёт вместе с лекарем, а не вместо него. Кожные болезни, отёки, опухоли и депрессия лечатся у врача.
Деньги, титулы, злоупотребления
Титул «ринпоче» и звание тулку в диаспоре обесценились быстрее, чем что-либо другое: признание случается по разным основаниям, включая имущественные, и внутри самой традиции об этом писали задолго до внешних критиков. Как проверять человека, не гадая:
- Какая линия и какая школа. Названия монастыря и учителей — конкретные.
- От кого получены ванг, лунг и три на то, чему он учит. Ответ должен быть проверяемым.
- Сколько лет учился и где; какой курс прошёл; кто может это подтвердить.
- Берут ли деньги за само посвящение. Пожертвование на организацию и «прайс за ванг» — разные вещи.
- Требуют ли секретности от родных, изоляции, отказа от работы, передачи имущества.
- Обещают ли результат: сроки, гарантии, «открытие каналов за курс».
Отдельно называется то, что в этих средах оказалось системной бедой: злоупотребление положением учителя, в том числе сексуальное, включая среды с большим числом западных учеников. Об этом были и публичные разбирательства, и заявления самих тибетских иерархов о том, что ученик вправе проверять учителя и уходить. Ссылка на самаю как на запрет говорить — злоупотребление механизмом обета, а не сам обет.
Тексты и переводы
Взял в руки тибетский текст — выясняй три вещи. Это кама или терма, и если терма — кто тертон и какой век; устройство института разобрано в отдельной статье. Из какого свода взято. С какого языка сделан русский перевод: большинство русских изданий переведены с английского, то есть вторичны, и терминология в них расходится. Одно и то же тибетское слово гуляет между «сознанием», «умом» и «духом» от книги к книге, и по спорным местам сверяются по нескольким изводам.
Отдельный слой — тексты, изданные без указания линии, с обещанием «полной садханы для самостоятельной практики». Это издательский жанр, а не тибетский.
Про русский контекст
Тибетская традиция в России не импорт: в Бурятии, Калмыкии и Туве она непрерывна, с монастырями, ламами и собственной школой обучения. Там же держится и живая астрология с чинами для хозяев места, и медицинская линия. Для практика это значит простую вещь: искать передачу можно ближе, чем кажется, и в среде, где вопросы о линии задают буднично.
Итог аудита
Тибетская система устроена честнее большинства эзотерических рынков: она сама говорит, что закрыто, и сама даёт критерий проверки. Открытая её часть велика и рабочая. Закрытая берётся у живого человека, стоящего в линии, с обетами, которые ты понимаешь заранее. Всё, что предлагается в обход этого — «дзогчен за выходные», «пхова по записи», «садхана без посвящения», — не тайное знание, ставшее доступным, а подмена, распознаваемая по одному признаку: там никогда нельзя проверить, откуда взялась передача.