Ла — подвижная жизненная опора человека, которую можно потерять, не умирая. Она уходит от испуга, её крадут, её держат в залоге и её возвращают отдельным чином. В тибетской системе это не поэтический образ, а рабочее понятие: у ла есть место в теле на каждый день месяца, есть внешние опоры вроде камня или дерева, и есть набор признаков, по которым видят, что её нет.
Три слова, которые путают
Тибетский различает то, что по-русски сваливают в «душу» и «жизненную силу».
- Сог (srog) — жизненная сила в узком смысле, привязанная к дыханию. Уходит сог — человек умирает, и обратно её не зовут.
- Цхе (tshe) — срок жизни, отмеренная длительность. Её удлиняют практиками долголетия; на этом стоят циклы Белой Тары и Амитаюса, разобранные отдельно.
- Ла (bla) — подвижная опора. Может отделиться от живого человека и находиться вне его: в камне, дереве, озере, у похитителя. Человек при этом жив, но «пустой».
Ла — не сознание. Сознание (нам-ше) идёт после смерти в бардо, и работа с ним — совсем другой разговор. Ла остаётся здесь: её ловят, зовут, выкупают и водворяют обратно.
Где она находится
Тибетская медицина держит расписание: ла обходит тело по кругу лунного месяца, и на каждый день у неё своё место — от подошвы вверх и обратно, у мужчин и женщин с разных сторон. Практическое следствие ровно одно, зато твёрдое: в точку, где ла сегодня стоит, лекарь не ставит прижигание, не делает кровопускания и не колет иглой. Таблицы расхождений по школам известны, и врач сверяется с календарём перед процедурой.
Наружные опоры ла — отдельная и очень старая часть темы, которая тянется из добуддийского слоя и хорошо видна в эпосе о Гесаре, где герою нельзя повредить, пока цела его внешняя опора.
- Ла-до — камень ла. Носится в амулетнице (га'у), хранится дома, передаётся по семье.
- Ла-щинг — дерево ла. Срубили дерево — человек или род слабеет.
- Ла-цхо — озеро ла, обычно уже не личное, а родовое или связанное с линией; в такие озёра смотрят, ища указания. То же и с горой-опорой.
Отсюда бытовые запреты: чужую амулетницу не открывают и не примеряют, камень ла не дарят и не теряют, дерево ла не рубят даже на дрова в мороз.
Как её теряют
- Испуг: падение, обвал, авария, внезапный крик над ухом, встреча со зверем, вид крови и внезапной смерти.
- Резкий шум и удар во сне — детей особенно.
- Тяжёлая утрата, долгий страх, унижение, затянувшаяся болезнь.
- Осквернённое или занятое место: там, где сидят хозяева земли, ньен или лу, ла нередко «остаётся» после испуга — об этих разрядах есть отдельные статьи.
- Кража: ряд разрядов — дэ, ду, гьялпо — описывается как берущие ла в залог; тогда речь идёт уже не о призыве, а о выкупе.
Признаки
Тибетцы читают их по лицу и поведению, и перечень устойчив.
- Лицо становится «пустым»: цвет уходит, глаза тускнеют, взгляд не держится.
- Человек вздрагивает от негромкого звука, плохо спит, часто просыпается.
- Пропадает аппетит и вкус к еде, всё делается через силу.
- Забывчивость, потеря нити разговора, ощущение, что человек «не весь тут».
- Ребёнок беспричинно плачет ночами, зовёт, не хочет оставаться один.
- Сны: падение, погоня, потерянная вещь, дом, из которого не выйти, оставленность.
Всё это начинается вскоре после конкретного события, и именно связка «испуг — а потом вот это» и служит основанием подозревать потерю ла, а не сам по себе набор жалоб. Обычные причины при этом не отменяются: истощение, кровопотеря, тяжёлая депрессия и последствия травмы выглядят так же, и тибетская практика спокойно совмещает лекаря и обряд, не подменяя одно другим.
Проверка
- Собирают обстоятельства: что случилось, где, когда, чем занимался человек.
- Бросают мо — на костях или на чётках, — чтобы понять, о потере ла речь или о другом; устройство гадания разобрано отдельно.
- Смотрят, не задета ли внешняя опора: цел ли камень, стоит ли дерево, не потеряна ли амулетница.
Ла-гуг: призывание
Чин называется ла-гуг, «притягивание ла». Домашний, короткий его извод выглядит так.
- Время — утро, лучше на растущей луне. Место — дом больного или порог; если известно, где случился испуг, работают там или лицом в ту сторону.
- Готовят стол: чистая чашка с зерном или мукой, молоко, масло, немного сладкого, светильник, воскурение из можжевельника.
- Кладут вещь, за которую ла держится: камень ла, амулетницу, старую одежду человека, прядь волос.
- Берут да-дар — стрелу с привязанными разноцветными лентами и зеркальцем у наконечника. Ею притягивают: ведут по воздуху крючковатым движением к чашке и к человеку. Стрела здесь — снасть, а не оружие; лента ловит, зеркало отражает и удерживает.
- Зовут вслух: по имени, по роду, по прозвищу, по всему, чем человека окликали в жизни. Зовут долго и однообразно, с повторами, часто это делает старший в семье или мать.
- Когда идут знаки — вздох, слёзы, зевота, дрожь, изменение цвета лица, — зерно и молоко дают человеку съесть и выпить: ла возвращается вместе с тем, на что села.
- Камень ла кладут обратно в амулетницу, амулетницу — на человека. Остатки приношения выносят.
Рабочее переложение призыва — по строю чина: оклик, перечисление мест, обещание, водворение:
Ла такого-то, ла человека этого имени, слушай и иди сюда.
Где бы ты ни осталась — на дороге, где он упал, у воды, где он испугался, на перевале, где его окликнули, — иди назад.
Не держись за чужой порог, не сиди у чужого огня, не пей чужого молока.
Дом твой стоит, постель твоя постелена, чашка твоя полна, огонь твой горит.
Здесь тебя зовут по имени, здесь тебя ждут, здесь твоё место и твой камень.
Садись на зерно, садись на молоко, входи с едой и оставайся в теле.
Вошла — не уходи, легла — не поднимайся, вернулась — держись.
Выкуп
Когда ла считают не потерянной, а удерживаемой, порядок другой: это уже обмен, а не оклик. Делают фигурку-заместителя из теста с одеждой, лицом и приметами человека, снабжают её приношениями и отдают тому, кто держит ла, — вместо самого человека. Такой откуп по-тибетски называется глуд; в русских книгах его нередко путают с лу-хозяевами вод, потому что в передаче оба слова превращаются в «лу». Это разные вещи: одно — разряд существ, другое — выкупная фигура.
Крупные чины выкупа мирянин не делает. Там нужны текст, счёт приношений и передача, а неверно проведённый обмен традиция считает опасным для того, кто его вёл.
Отклик и что дальше
Хороший исход виден в первые сутки: возвращается сон, появляется аппетит, лицо набирает цвет, человек снова откликается на имя с первого раза. Дальше неделю его держат в покое: не пугают, не будят резко, не оставляют одного в темноте, не отправляют на то место, где случился испуг.
Не помогло — повторяют трижды с промежутком в несколько дней. После этого либо идут к тому, кто держит чин выкупа, либо честно признают, что дело не в ла: длящаяся тоска, истощение и последствия травмы лечатся не окликом, и традиция сама отправляет такого человека к лекарю.