Двадцать одна Тара — не двадцать одна богиня. Это один текст из двадцати одной строфы, вокруг которого выросли три разные системы изображений, и путаница начинается ровно здесь: читатель видит на тханке двадцать одну одинаковую зелёную фигуру, потом двадцать одну совершенно разную, многорукую и местами гневную, и делает вывод, что кто-то ошибся. Никто не ошибся — это разные традиции чтения одного и того же.

Текст и его место

Основа — «Хвала двадцати одной Таре», короткий гимн, входящий в тибетский канон в составе тантры, которую по-русски обычно называют «Тантра, породившая все обряды Тары» (санскр. Sarvatathāgatamātā-tārā-viśvakarma-bhava-tantra). Гимн состоит из вступительной строфы и двадцати одной основной; каждая строфа — обращение, начинающееся с поклона, за которым идёт описание одного проявления и его действия.

Ключевая особенность: это открытый текст. Хвалу Таре читают миряне, дети, паломники и монахи без всякого посвящения, она печатается в общедоступных сборниках, поётся в храмах хором и составляет часть повседневного тибетского обихода. Это резко отличает её от тантрических садхан, где без ванга и лунга практика в собственной логике традиции не работает. Полная садхана двадцати одной Тары с самопорождением — уже другой разряд и передачу требует; чтение хвалы — нет.

Сочинять «русскую версию» гимна и подавать её как рабочий текст здесь бессмысленно: настоящий переведён многократно, доступен и читается. Слова берут из перевода, а не выдумывают.

Три системы изображений

Расхождение касается не текста, а того, как выглядят перечисленные в нём Тары.

Система Сурьягупты. Индийский учитель Сурьягупта (тиб. Ньима Бепа) дал каждой из двадцати одной собственную полную иконографию: разное число ликов и рук — от двух до многих, разные цвета, разные орудия, и часть форм откровенно гневные. Тханки этой системы больше всего сбивают с толку неподготовленного зрителя: на них ряд явно несхожих божеств. Логика такая: каждая строфа описывает отдельное деяние, и деянию нужен собственный облик.

Система Атиши. Пришедшая в Тибет с Атишей и укоренившаяся в линиях Кадам и Гелуг, эта редакция даёт всех двадцать одну в едином облике Зелёной Тары: одна и та же поза, две руки, различие — только в цвете тела и в том, что стоит в вазе, которую держит каждая. Это самый «спокойный» вариант, и на тханках он выглядит как ряд одинаковых фигур разных цветов.

Система Лонгченпы. Ньингмапинская редакция, тоже дающая единый облик, но со своим набором цветов и своим распределением деяний. Отличается от Атишиной в частностях, и сравнивать их построчно — занятие для специалиста.

Есть и другие редакции, включая сакьяпинские. Правильного варианта среди них нет: правильный тот, который держит твоя линия.

Как устроено распределение деяний

Двадцать одна строфа не свалена в кучу — она разложена по системе четырёх деяний, той самой, что лежит в основе всей тибетской обрядности. Тары распределяются по разрядам:

Отсюда практическое устройство: когда тибетец читает хвалу целиком, он проходит по всем четырём разрядам сразу, а когда обращается по конкретной беде — читает строфу, отвечающую разряду, кратно, обычно семь или двадцать один раз. Сама таблица четырёх деяний — цвет, форма очага, время, направление — разобрана отдельно; двадцать одна Тара удобна тем, что показывает эту таблицу в действии на одном коротком тексте.

Число строф в разряде и точная привязка каждой строфы разнятся по редакциям. Это не небрежность источников, а следствие того, что редакции создавались разными школами независимо друг от друга.

Имена и транскрипция

Здесь легче всего наврать. У каждой Тары есть тибетское имя, и русские написания расходятся сильно — из-за разницы между письмом и произношением, из-за диалектов и из-за того, что часть переводчиков идёт от санскрита, а часть от тибетского. Первая, например, известна как Ньюрма Пама или Ньюрма Палмо — «Быстрая героиня», красная, отвечающая за скорость отклика; уже в этом имени в русских изданиях три-четыре написания.

Разумное правило: пользоваться той формой, что принята в переводе, по которому ты читаешь, и не изобретать «единственно верную». Полный именной список приводить наизусть по памяти не стоит никому: он отличается от редакции к редакции, и ошибка в нём выглядит как знание.

Как это читают

Обиходная практика в тибетской среде проста и устойчива:

  1. Прибежище и бодхичитта — две строки, обычные для любого чтения.
  2. Порождение перед собой. Тара представляется в пространстве напротив, а не как сам практикующий. Это принципиально: самопорождение — тантрический шаг, требующий передачи, порождение перед собой — нет.
  3. Хвала. Двадцать одна строфа, целиком. Кратность — один, три, семь или двадцать один проход; двадцать один считается полным кругом.
  4. Мантра. Шестислоговая мантра Тары (ом таре туттаре туре соха) — общеизвестна, открыта и произносится свободно; в развёрнутых системах у каждой из двадцати одной есть свой вариант со вставленным слогом, и эти варианты берут из передаваемого текста.
  5. Посвящение заслуг. Обязательное закрытие.

Хвалу читают утром, перед дорогой, перед операцией, перед экзаменом, у постели больного и над умирающим. В монастырях её поют собранием, и мелодии разнятся от местности к местности.

Что даёт эта форма практики

Тибетская оценка тут не мистическая, а довольно практическая. Двадцать одна Тара удобна тем, что даёт полный набор ответов на полный набор бед в одном коротком тексте, доступном без передачи. Человек, у которого нет ни учителя, ни посвящения, ни времени на садхану, получает работающий в его традиции инструмент — и получает его законно, а не в обход.

Второе: этот текст — школа чтения иконографии. Разобравшись, почему одна Тара красная с крюком, а другая тёмно-синяя с попираемой фигурой, читатель понимает устройство всего тибетского пантеона, включая гневных защитников. И третье, что стоит сказать прямо, потому что гневные формы среди двадцати одной есть: ярость в этой системе направлена на неведение и на порождённые им помехи, а не на людей, и гневная Тара не есть демон — это та же Тара, взявшая рабочую одежду под задачу. Отдельные её ипостаси — Белая, Зелёная — и восемь страхов, от которых она защищает, разобраны в соседних статьях.