Спор о Дордже Шугдене — единственный конфликт внутри тибетского буддизма, о котором знают за пределами тибетской среды, и почти всё, что о нём известно широкой публике, приходит от одной из сторон. Ниже — устройство спора: откуда взялась фигура, в чём разногласие по существу, что происходило с 1970-х годов, какие обвинения выдвигают друг другу и что установлено следствием. Без выбора стороны.

В чём разногласие по существу

Тибетская система различает два разряда защитников, и разница между ними не в силе, а в статусе. Просветлённый защитник — проявление пробуждённого ума, принявшее гневную форму; ему можно вверять практику, и его гнев направлен на неведение, а не на людей. Мирской защитник (джигтен-па) — существо сансары, связанное обетом и поставленное на службу; разряд гьялпо, духи умерших властных людей, относится сюда. Такому подносят, с ним договариваются, но прибежище в нём не принимают: он сам ещё не свободен.

Весь спор — о том, к какому разряду относится Дордже Шугден. Сторонники практики держат его просветлённым защитником, проявлением Манджушри. Позиция Далай-ламы XIV и тех, кто следует ей, — что это мирской дух класса гьялпо, и что прибежище в нём подменяет прибежище в Трёх драгоценностях. Общее устройство сословия защитников разобрано отдельно, и без различия разрядов спор выглядит произвольным, а с ним — вполне внятным.

Происхождение фигуры

Тибетская традиция связывает происхождение Шугдена с Драгпой Гьялценом (1619–1656) — ламой Дрепунга, признанным перерождением, современником и соперником Пятого Далай-ламы по влиянию в монастырской среде. Он умер при неясных обстоятельствах; в тибетских рассказах фигурируют и насильственная смерть, и самоубийство, а документального разрешения этого вопроса нет. Согласно преданию, из-за обстоятельств смерти его сознание не ушло, а обернулось гневным духом; правительство Пятого Далай-ламы проводило чины изгнания, но культ уцелел и закрепился, прежде всего в Гелуг. Сама эта биография — предание, а не установленный факт, и стороны читают её по-разному: то, что для одних доказывает мирскую природу фигуры, для других лишь объясняет форму проявления.

Как культ стал массовым

Решающий сдвиг произошёл на рубеже XIX–XX веков. Проповедь Пабонгки Дечена Ньингпо (1878–1941), одного из самых влиятельных гелугпинских учителей своего времени, поставила Шугдена в центр как защитника чистоты школы — именно от смешения с учениями других школ. У этой проповеди была ясная межшкольная направленность, и в ряде областей она сопровождалась давлением на ньингмапинские общины. Ученик Пабонгки Триджанг Ринпоче (1901–1981) был младшим наставником Далай-ламы XIV, и через него практика перешла к молодому Далай-ламе. При этом Тринадцатый Далай-лама ещё в начале XX века ограничивал распространение этого культа: спор не изобретён в XX веке, он возобновляемый, с несколькими волнами.

1970-е и 1996 год

Далай-лама XIV начал отходить от практики с середины 1970-х годов, ссылаясь на разбор, гадания и на историю самой фигуры, и постепенно перешёл от личного отказа к публичным призывам. Его доводы шли по трём линиям: доктринальной (мирской дух, а не просветлённый защитник), связанной с личной безопасностью, и общетибетской — сектантский характер культа мешает единству беженской общины и противоречит внеконфессиональному подходу риме.

Март 1996 года — переломная точка. Далай-лама выступил с прямыми публичными обращениями, призвав отказаться от практики; администрация тибетского правительства в изгнании выпустила соответствующие указания, а монастыри его линии стали требовать от насельников соблюдения. В 2008 году в крупных гелугпинских монастырях Южной Индии прошли голосования, по итогам которых практикующих Шугдена отделили от совместных обрядов и общего хозяйства. Формально это подавалось как право религиозной общины определять свой устав, а не как государственный запрет; практически для людей внутри общины это означало выбор без промежуточного варианта.

Раскол и его последствия

Разделились монастыри, землячества и семьи. Практикующие Шугдена образовали собственные учреждения — отдельные монастырские общины в Индии и Непале, а на Западе организации, из которых наиболее известна Новая традиция Кадампа, возникшая в Британии в 1991 году; созданные позднее объединения проводили уличные протесты во время поездок Далай-ламы в 1996–1998 и снова в 2008–2014 годах, а в 2016 году основное из них объявило о прекращении акций.

Обвинения выдвигаются с обеих сторон, и приводить их надо полностью.

Со стороны практикующих Шугдена: религиозная дискриминация; отказ в обслуживании, в приёме в школы и в общинные учреждения; вывешивание списков; давление на родственников; вытеснение из монастырей, где они прожили десятилетия; нарушение свободы вероисповедания. Часть этих сообщений документировалась правозащитными наблюдателями, часть оспаривается как преувеличение.

Со стороны противников практики: культ сектантский по происхождению и по проповеди; практикующие ведут кампанию, направленную лично против Далай-ламы; протестные организации на Западе получали организационную и финансовую поддержку от структур КНР, что стало предметом журналистских расследований в 2015 году. Со своей стороны власти КНР действительно поощряли поклонение Шугдену на территории Тибета, что признаётся обеими сторонами, но толкуется противоположно: как поддержка притесняемых или как использование раскола.

Убийства 1997 года

Единственный эпизод спора, установленный не проповедью, а следствием.

4 февраля 1997 года в Дхарамсале были зарезаны трое: настоятель Института буддийской диалектики Геше Лобсанг Гьяцо — известный публичный критик культа Шугдена — и двое его учеников. Убийство было исключительно жестоким и произошло в нескольких сотнях метров от резиденции Далай-ламы.

Расследование вела индийская полиция. Следствие связало нападение со сторонниками Шугдена; были объявлены в розыск подозреваемые, которые, по данным индийской стороны, укрылись на территории КНР. Позднее по запросу индийских властей были выпущены международные розыскные уведомления, однако выдачи не последовало, и до суда дело доведено не было.

Что здесь факт, а что нет, стоит развести аккуратно. Факт: тройное убийство, его дата, личности убитых, версия следствия, розыск и невыдача. Не факт: причастность конкретных организаций или доктринальная «вина» практики как таковой — это не устанавливалось судом. Обе стороны спора ссылаются на этот эпизод, и обе делают из него выводы, которых материалы следствия не содержат.

Что из этого следует читателю

Первое: спор доктринальный по форме и политический по последствиям. Вопрос о разряде защитника решается внутри тантрической логики, но цену платят общины, семьи и конкретные монахи.

Второе: источники здесь почти все ангажированы. Материалы обеих сторон — это материалы сторон. Независимая тибетология по этому сюжету существует, её немного, и она осторожна в выводах.

Третье, чисто практическое: работа с дхармапалами по книге не берётся ни в одном варианте. Практика защитников требует ванга, лунга и наставления, и держатель линии решает, с кем работает его линия. Человек, взявший практику Шугдена из литературы или из интернета, в лучшем случае получает бесполезный текст, в худшем — входит в чужой конфликт, устройства которого не понимает и цену которого не он назначал.