Симхамукха — узкий специалист. Там, где Ваджракилая расчищает препятствия вообще, а Махакала держит линию и место, львиноголовая дакини занимается одним разрядом бед: наведённым. Проклятие, злословие, наговор, «дурной глаз», ритуально насланная беда — весь этот класс в тибетской системе имеет собственное имя, собственную диагностику и собственную защитницу.
Имя и облик
Санскр. Siṃhamukhā, тиб. Сенге Донгма (seng ge gdong ma) — «львиноголовая», в русских книгах также Сенгдонгма и Симхамукхи. Тело тёмно-синее, голова снежного льва, одна лицевая пара глаз и третий глаз, пасть раскрыта. В правой руке изогнутый нож-картика, в левой у сердца — чаша-капала, под мышкой левой руки — посох-кхатванга. Пляшет на распростёртой фигуре, окружена пламенем.
Она относится к разряду дакини, а не к четырём великим защитникам, и это не понижение, а другая позиция: дакини в тибетской системе — деятельная сторона мудрости, работающая быстро и точечно. Тибетские наставления называют её проявлением Гуру Ринпоче в форме дакини, а в отдельных линиях — гневной формой ума мудрости, родственной Ваджраварахи.
Львиная голова — не заимствование из индийского Нарасимхи, хотя внешнее сходство есть. В тибетском чтении лев здесь снежный, тот самый геральдический зверь тибетских гор, и его рык означает звук, перед которым не устаивает наведённое.
Линии и редакции
Симхамукха держится и Ньингма, и Сакья, и различие редакций заметное.
- Ньингмапинская линия идёт через терма-циклы, где она чаще всего связана с кругом Гуру Ринпоче и появляется как одна из форм в комплексных практиках. Здесь она синяя, дакини, с картикой и капалой.
- Сакьяпинская редакция даёт её в связке с корпусом Хеваджры, и там существует иная форма, часто описываемая как чёрная или тёмная, с другой свитой.
- Бон имеет свою львиноголовую фигуру, и вопрос о заимствовании решается по-разному для разных элементов; выдавать одно из мнений за установленное не стоит.
Различаются и счёты: где-то Симхамукха одна, где-то с двумя спутницами — тигроголовой и медведеголовой, — образующими тройку. Это не разночтение по ошибке, а разные корпуса.
Гневная форма: на что направлена ярость
Оговорка обязательна, иначе весь разряд читается как демонология. В тибетской системе ярость гневного божества направлена на неведение и на то, что из него порождается, а не на людей; сама Симхамукха не есть демон и не есть усмирённый дух, поставленный на службу. Клыки, кладбищенские украшения и попираемая фигура — язык, обозначающий силу, а не злобу. Показательно, что при работе с проклятием эта линия не наносит удара по проклинающему: она разворачивает наведённое обратно к источнику, оставляя источнику возможность распорядиться собой.
Что такое «наведённое» в тибетском разборе
Здесь есть собственная номенклатура, и без неё чины не читаются.
- Дон — класс существ и состояний, вызывающих одержимость мыслью, срывы, необъяснимые полосы неудач.
- Гегь — препятствия, помехи в делах и практике.
- Нгэн-нгаг — злая речь, дурное слово; сюда относятся и проклятие, и злословие, и наговор.
- Дзор (mthu, byad и близкие термины в разных текстах) — сознательно наведённая вредоносная работа, то есть колдовство в узком смысле.
- Кха-ца — «острота уст», беда, идущая от чужой зависти и сплетни.
Симхамукха работает по последним трём. Её обычная формула назначения — отражение и возврат: наведённое отправляется туда, откуда пришло. Именно поэтому её называют защитницей от проклятий, а не от несчастий вообще.
Три уровня работы
Наставления описывают её действие по трём слоям, и это удобная схема для понимания всей защитной части тибетской системы.
- Внешний. Отражение конкретной наведённой беды: слух, губящий репутацию, тяжба, начатая из злобы, наведённая болезнь, полоса срывов после ссоры.
- Внутренний. Разбор собственной уязвимости. Тибетская логика жёсткая: наведённое цепляется за то, что уже есть, — за страх, вину, зависть. Чистое место наговор не держит. Поэтому работа Симхамукхи включает разбор того, чем ты дал зацепку.
- Тайный. Узнавание пустоты как самой природы наведённого. На этом уровне отражать становится нечего: проклятие лишается опоры не потому, что его отбили, а потому, что не за что было цеплять.
Первый уровень без третьего традиция считает бесконечной обороной: отражённое возвращается, ссоры возобновляются, и практикующий превращается в человека, который всю жизнь отбивается.
Обвязка: что реально доступно
Полная садхана Симхамукхи требует ванга, лунга и три. Это гневная практика с самопорождением, и по книге она не берётся; мантра без устной передачи в этой системе считается мёртвой, а придумывать её подобие — подделка. Слова получают от держателя линии.
Открыто существует другое, и оно составляет большую часть живого обихода:
- Носимый амулет (сунгду) с оттиском её мандалы, сложенный и обшитый тканью. Изготавливают в монастыре, освящают, дают мирянам. Открывать и разворачивать не принято.
- Освящённая нить на шею или запястье, завязываемая ламой.
- Защитный круг (сунгкхор), рисуемый или печатаемый и помещаемый в доме.
- Общие меры: воскурение санг, подношение торма, чтение открытых текстов вроде хвалы Таре. Тара и восемь страхов — соседняя тема, и её защитная часть работает по тому же принципу.
Диагностика и что делать
Тибетские наставники подходят к «проклятию» осторожнее, чем ожидает европейский читатель. Первый шаг всегда одинаков: исключить обычные причины. Болезнь лечат у врача, тяжбу ведут через юриста, ссору разбирают разговором. Признаком наведённого считают не тяжесть беды, а её несоразмерность и повторяемость: цепочка мелких, взаимно не связанных срывов, начавшаяся после конкретного столкновения, и восстанавливающаяся всякий раз после того, как её вроде бы разобрали.
Порядок работы в живой практике:
- Опрос — с кем поссорился, кто мог пожелать зла, что изменилось и когда.
- Гадание (мо) — тибетская обвязка почти всегда начинается с него, чтобы определить разряд беды.
- Чин по разряду — если подтверждается наведённое, назначается конкретная практика, часто именно Симхамукхи, и делает её монастырь, а не пострадавший.
- Очищение и восстановление — омовение, воскурение, восстановление нарушенных обетов, если они были.
- Заслуга — выкуп жизни животных, подношения, милостыня. Это не символ, а обязательная часть: считается, что защита держится на накопленном, а не на обряде.
Прямой запрет, который проговаривается отдельно: практику отражения не превращают в ответный удар. Разница между «пусть вернётся к источнику» и «пусть источнику будет плохо» в этой системе принципиальна — вторая формулировка переводит работу в разряд яростного деяния, у которого своя цена и свои условия допуска.