Махакала — главный охранитель тибетского буддизма и единственный, кого держат все школы без исключения. Чёрная фигура в огне с чашей из черепа опознаётся мгновенно, но за одним именем стоят несколько разных божеств с разными формами, разными линиями и разной работой, и путать их не следует.
Имя
Санскритское Махакала — «Великое чёрное» или «Великое время»: слово кала значит и «чёрный», и «время», и двусмысленность эта намеренная. Тибетское имя — Гонпо (mgon po), «Защитник», иногда Нагпо Ченпо, «Великий чёрный». В русских книгах встречаются оба; «Гонпо» ходовее в переводах с тибетского, «Махакала» — в общих работах.
Женское соответствие — Гонмо или Махакали, его спутница, у которой есть и самостоятельные формы.
Откуда он взялся
Происхождение индийское и вполне прослеживаемое: Махакала — эпитет Шивы в его разрушительном облике, и буддийская тантра приняла эту фигуру в себя, переосмыслив. Механизм переосмысления описан в известном сюжете о подчинении Рудры: свирепое божество побеждают, оно принимает обет и становится охранителем учения. Тот же приём, каким тибетская традиция позже связывала клятвой местных горных хозяев, — об этом сказано в общей статье о дхармапалах.
Существенно, что Махакала попал в разряд вышедших за пределы мира: его считают не подчинённым духом, а яростным проявлением просветлённого — чаще всего Авалокитешвары, реже Ваджрадхары или Чакрасамвары, в зависимости от линии. Это не мирской охранитель с интересами и территорией.
Формы
Различать их стоит, потому что практики разные и линии разные.
Шестирукий (Чагдругпа). Самая распространённая форма, центральная в гелуг и в шангпа-кагью. Чёрно-синий, коренастый, шесть рук с кривым ножом, черепом-чашей, чётками, барабанчиком, трезубцем и арканом. Возводится к Авалокитешваре и связан с практикой на устранение помех.
Четырёхрукий (Чагжипа). Форма, распространённая в линиях кагью, связывается с циклом Чакрасамвары.
Двурукий, Бернагчен — «Чёрный плащ». Особая форма кармапинской линии: чёрный, в накидке, с ножом и черепом. Его отношения с иерархами школы карма-кагью в традиции описываются как исключительно тесные, и историю линии без него не рассказывают.
Гурги Гонпо, «Махакала шатра» (Панджаранатха). Главный охранитель школы сакья, происходящий из «Тантры ваджрного шатра» — раздела цикла Хеваджры. Изображается с посохом-жезлом, лежащим на согнутых руках.
Белый Махакала (Гонпо Карпо). Форма на богатство и устранение бедности; белый, с драгоценностями. Ходовая тема заказных обрядов.
Кроме этих есть множество частных форм — четырёхликие, с разным числом рук, свои у отдельных монастырей и линий. Одинаковых списков не существует, и уверенные таблицы «все формы Махакалы» в популярных книгах обычно составлены наугад.
Как его читают в иконографии
Каждая деталь в изображении — техническое обозначение, а не украшение.
- Чёрно-синий цвет — неизменность и то, что поглощает всё, как пространство поглощает цвет.
- Корона из пяти черепов — пять ядов ума, преобразованных в пять родов знания.
- Ожерелье из отрубленных голов — обычно называют число пятьдесят, по числу букв санскритского алфавита: пресечённая речь, пустая от смысла.
- Кривой нож (картика) — отсечение цепляния за «я»; чаша из черепа — то, что осталось, в качестве нектара.
- Тигриная шкура на бёдрах — попранная страсть; шкура слона — попранная гордость.
- Змеи как украшения — подчинённая злоба и связь с существами лу.
- Пламя вокруг — огонь мудрости, в котором сгорают помехи.
- Фигуры под ногами — не поверженные враги, а состояния ума, на которых божество стоит.
- Свита: у крупных форм своя, с отдельными именами и функциями, чаще всего четыре или восемь спутников.
История и политика
Махакала — фигура не только храмовая. Его культ был государственным инструментом.
Самый известный эпизод — связь школы сакья с монгольскими правителями в XIII веке: сакьяпинская линия Махакалы шатра стала охранительным культом двора, а обряды охранителя вошли в имперский обиход. Позже те же формы поддерживали монастырские и родовые интересы уже внутри Тибета.
Отсюда вторая сторона его репутации. Обряды Махакалы делались и на защиту страны, и на отражение войск, и в разрядах отвращения, о которых сказано в статье о лингка. Это часть его истории, и её не скрывают ни тибетские хроники, ни современные держатели линий.
Обиход
Что делают с Махакалой в монастыре и в доме.
- Гонкханг — храм охранителей, где стоит его изображение и торма-опора; доступ туда ограничен, во многих монастырях — только для монахов, иногда с прямым запретом для женщин.
- Двадцать девятый день лунного месяца — день охранителей; в этот день по всему тибетскому миру идут службы, с новыми торма и большим набором подношений.
- Годовой чин перед новым годом с изготовлением торма-зор, цамовыми плясками и выносом за пределы монастыря.
- Серкем — подношение питья: чай, чанг или молоко, наливаемое в чашу на подставке. Простейшая форма, доступная любому мирянину без всякого посвящения.
- Заказ обряда в монастыре — обычная услуга: подношение Махакале заказывают при болезни, перед тяжбой, перед долгой дорогой, при разладе в делах.
Передача
Практика Махакалы даётся с вангом, лунгом и три, и вместе с ней берут обязательство — ежедневное или в оговорённые дни, до конца жизни. Мантра его короткая и содержит имя; она существует, её произносят в садхане, но приводить её здесь как «рабочую формулу» смысла нет: без посвящения она в собственной логике традиции не работает, а сочинённая — просто ложь. Кто хочет её получить, получает вместе с ванга — это открытый и обычный порядок, а не тайна за семью печатями.
Врезки с воззванием здесь тоже нет и не может быть по той же причине: слова садханы — это передаваемый текст конкретной линии, и переложение его по-русски своей рукой было бы подделкой.
Что делают без посвящения: кланяются, обходят храм, ставят лампу, льют серкем, заказывают службу, читают общедоступные молитвы. Этого достаточно и это никем не осуждается.
Две частые ошибки
Две вещи регулярно понимают неправильно.
Первая: Махакала — не «тёмная сторона» и не демон, с которым заключают сделку. В своей системе он проявление сострадания в яростном режиме, и обращаться к нему за вредом человеку — не «использование по назначению», а прямое нарушение обетов практики, о цене которого сказано в статье об обрядах отвращения.
Вторая: он не универсальный «исполнитель просьб». Его функция — устранение помех на пути практики и защита линии, монастыря, местности и практикующего. Просьбы о богатстве и удаче в его обиходе есть — для этого существуют специальные формы, вроде белой, — но основная работа не в этом.
И общее правило, которое повторяют держатели линий: охранителя не берут «на попробовать». Взял — держи всю жизнь; не готов держать — оставайся на уровне поклона, лампы и серкема, и это совершенно нормальный уровень отношений с ним.