Сур — сожжённая еда, отданная тем, кто может питаться только запахом. Его делают в сумерках, каждый день сорок девять дней после смерти в доме, и это самая частая поминальная работа тибетской семьи. С сангом его путают постоянно, а работы у них разные: санг чистит, сур кормит.
Кого кормят
Тибетская картина посмертия описывает промежуточное состояние — бардо, до сорока девяти дней между смертью и следующим рождением. Существо в бардо не имеет плотного тела и, по описанию, питается запахом; в индийской терминологии такие существа так и называются — «поедатели запахов». Обычная еда до него не доходит; доходит дым от сожжённой пищи.
Второй разряд гостей — йидаг, голодные духи. Их состояние описывают как непрерывный голод при невозможности есть: горло узкое, пища превращается в непригодное. Единственная форма, в которой они получают пищу, — тот же дым.
Третий разряд — ленчак, кармические заимодавцы: те, с кем у тебя или у покойного остался незакрытый долг. Их кормят по той же схеме и по той же причине, по какой их кормят в чоде.
Отсюда область применения сура. Прежде всего — сорок девять дней после смерти. Кроме того: годовщины, дни, когда снятся умершие, тяжёлая обстановка в доме, полоса болезней, а также по указанию мо — довольно частое предписание при неясной беде.
Белый и красный
Различают два вида.
Карсур, белый сур, — основной. Состав без мяса: цампа, масло, «три белых» (молоко, творог, масло) и «три сладких» (сахар, мёд, патока), иногда лекарственные порошки и благовония. Его делают для умерших, для бардо и вообще для всех.
Марсур, красный сур, — с мясом или жиром. Он адресован иным разрядам: тем, кто требует «красного», и в ряде яростных чинов. Делают его сегодня заметно реже, и в большинстве линий обходятся белым.
Простое правило, действующее в семьях: для своего покойника — только белый.
Как делают
- Сосуд и место. Годится глиняная или металлическая посудина, плоский камень, отдельная маленькая печь, край очага. Ставят снаружи — во дворе, на крыше, за порогом; в жилой комнате сур не жгут.
- Угли. Нужны именно тлеющие угли, а не пламя. Пища должна медленно томиться и дымить, а не сгорать. Считается, что от пламени и чёрного едкого чада гости не получают ничего — сгоревшее до горечи для них несъедобно.
- Состав. Цампу растирают с маслом, добавляют молоко, творог, сладкое. Всё должно быть свежим и годным для еды человека: испорченное, прогорклое и объедки не кладут — это правило соблюдают строго.
- Кладут понемногу, порциями, подкладывая по мере того, как дым слабеет. Обряд длится не минуту: обычно от четверти часа и дольше.
- Слова. Сначала — освящение и умножение подношения: очищение, растворение, превращение малого в неисчерпаемое. Дальше — приглашение по разрядам гостей и раздача. Потом — посвящение заслуг и отпуск.
- Время. Сумерки и ранняя ночь — основной срок; в поминальный период делают ежедневно, в одно и то же время.
- Завершение. Огню дают догореть, остаток не топчут и не выбрасывают в мусор: относят на чистое место, отдают воде или земле. Собак к остаткам не подпускают.
Слова
Тут два уровня, как и в санге. Освящающая часть — превращение пищи в неисчерпаемое подношение — идёт по тексту: это стандартные мантры очищения и умножения и связанные с ними визуализации, которые берут у ламы вместе с чтением вслух. Сочинять им замену бессмысленно, и здесь их пересказа не будет.
А вот обращение к своему покойнику — та часть, которую в тибетской семье говорят своими словами, называя человека по имени. Для неё переложение уместно.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Такой-то, сын такого-то, слышишь ли ты меня.
Я зову тебя по имени, я зову тебя от этого огня.
Вот тебе ячмень, масло, молоко и сладкое,
вот тебе дым, потому что руками ты уже не возьмёшь.
Ешь досыта, не оставайся голодным, не ходи по чужим дворам.
Кому ты остался должен — те пусть тоже едят от этого огня и отступятся.
Что тебе не отдали при жизни — я отдам за тебя;
что ты не доделал — я доделаю или прощу.
Дом за тобой не держит, я тебя не держу.
Ешь и иди своей дорогой, и пусть дорога твоя будет вверх.
Говорят это в конце, когда дым уже стоит ровно, и заканчивают тем, что отдают заслугу всем без разбора.
Правила и оговорки
- Не начинать, если не готов доводить. Сур в поминальный период делают все сорок девять дней. Начать и бросить на десятом — по общему пониманию, оставить позванного ни с чем; лучше не начинать.
- Не жечь в доме. Смысл в том, что кормят снаружи и туда же отпускают. Постоянный сур в жилой комнате в традиционном объяснении привязывает гостей к жилью.
- Отпускать. Обряд без завершающего отпуска считается незакрытым — то же правило, что в чоде и в любом чине с приглашением.
- Не смешивать с сангом. Если делаешь и то и другое, делают порознь: санг утром на чистом дыму, сур вечером на еде. Совмещать в одном очаге не принято.
- Не жалеть еды и не отдавать негодное. Кормление испорченным в этой системе — оскорбление с последствиями.
- Не превращать в единственное действие. Сорок девять дней в тибетском обиходе занимает не только сур: там чтение над умершим, недельные службы, расчёт дат у астролога и пхова, о которой сказано в отдельной статье.
Признаки и что делать, если пошло не так
Что считают хорошим ходом дела: дым идёт ровно и вверх, состав тлеет долго, в доме становится спокойнее, тяжёлые сны об умершем прекращаются или меняются на спокойные, ощущение чужого присутствия в доме уходит.
Что читают как знак, что не доделано: дым не идёт или гаснет раз за разом; состав вспыхивает пламенем и сгорает мгновенно; острый неприятный запах; сны об умершем становятся навязчивыми, с требованием, с указанием на конкретную вещь или долг; в доме продолжается полоса поломок и мелких несчастий.
Что при этом делают. Первое — не увеличивают дозу и не жгут больше: проверяют состав и угли. Второе — закрывают земные дела покойного: возвращают взятое, отдают обещанное, улаживают то, что он не успел. Долг в этой системе держит крепче любого обряда. Третье — делают мо и по его ответу заказывают то, что предписано: подношение охранителям, чтение в монастыре, выкуп. Четвёртое — зовут того, кто держит соответствующий чин, если признаки указывают не на бардо, а на другое — на потревоженных лу или на дона.