Нгакпа — мирянин с полным тантрическим комплектом: женатый, живущий в деревне, с некошеными волосами и белой накидкой, делающий для соседей ту работу, которую монастырь либо не делает, либо делает медленно. Русской литературе эта фигура известна плохо, а между тем именно на ней держится вся прикладная часть тибетского обихода — град, болезнь, похороны, гадание, потревоженные хозяева места.
Кто это
Слово нгакпа (нгагпа, sngags pa) значит «держатель мантры», от нгак — мантра. Женская форма — нгакма, встречается и налджорма для практикующих-йогинь. Сообщество в целом называют гокар чангло — «белоодеждные с заплетёнными волосами», и это самоназвание, а не прозвище со стороны.
Внешность у нгакпа опознаваемая и уставная по-своему:
- белая накидка (зэн) с красными полосами; белое — знак того, что человек не в монашеском бордовом, а мирянин;
- волосы не стригут, собирают в высокий узел на макушке; отсюда «заплетённые»;
- серьга, часто крупная, в левом ухе;
- при работе — дамару, колокольчик, пурба, чётки из костяных или деревянных бусин.
Борода и длинные волосы — не эстетика: волос считается связанным с внутренними каналами и с накопленной практикой, стрижка обсуждается как потеря.
Откуда берётся право работать
Здесь главное отличие нгакпа от монаха. Монаха делает устав и посвящение в общину. Нгакпа делает связка из трёх вещей, и без неё он никто.
Первое — ванг, лунг и три. Посвящение в мандалу конкретного божества, чтение передачи текста вслух и наставление, как это делать. Про механику подробно сказано в общей статье об устройстве и слоях; здесь достаточно того, что без них практика в собственной логике традиции не работает, и это не формальность, а условие.
Второе — ретрит с начиткой. Получив цикл, практик уходит в затвор и набирает предписанное число повторений мантры — счёт идёт на сотни тысяч, для больших циклов на миллионы, с точным распорядком сессий, ограничениями на выход и на разговоры. Только после завершения счёта и заключительного огненного подношения практика считается «пригодной к делу»: до этого нгакпа делает её для себя, а не для заказчика.
Третье — самая, тантрические обязательства. Ежедневная садхана, которую нельзя пропускать до конца жизни; связь с учителем; правила молчания о закрытом; участие в общинных пирах. Нарушение самаи в этой системе — не грех в моральном смысле, а разрыв цепи, после которого работа перестаёт держать и бьёт по самому практику.
Ни одно из трёх не заменяется чтением книги — и именно поэтому по книге нгакпа не становятся.
Наследственные линии
Значительная часть нгакпа получает всё это в семье: тексты, предметы, посвящения и деревенскую клиентуру передают от отца к сыну. Такие «семейные» линии в ньингма и боне многовековые, и их держатели считают своё преемство более прямым, чем монастырское, потому что оно шло из уст в уши без перерыва.
У наследования есть очевидная слабость, о которой в самих общинах говорят прямо: сын может оказаться неспособным. Отсюда практика отдавать способного ребёнка на выучку в чужую линию и брать чужих учеников, если свои не годятся.
Ребконг
Самое известное живое сообщество нгакпа — Ребконг (кит. Тунжэнь) в Амдо, на северо-востоке тибетского мира. Там существует сеть деревенских общин — нгакманг, — где счёт практиков идёт на тысячи, где есть свои собрания, свои сроки коллективных ретритов и своя иерархия. Ребконгская традиция считается образцовой, и когда сегодня говорят о возрождении нгакпа, речь чаще всего идёт о ней.
Другие сильные районы — части Кхама, Голок, восточный Тибет, гималайские долины Непала и Бутана, где деревенский тантрист был единственным доступным специалистом на несколько дней пути.
Чем нгакпа занят
Работа у него сезонная и заказная.
- Град. Главный деревенский подряд. Специалист по граду (сэрсунг) отвечает за поля целой общины в опасные месяцы, живёт на возвышенности, следит за небом и работает по туче; за это ему платят зерном со всей деревни. Если град выбил поле — с него спрашивают, и в старом Тибете спрашивали жёстко, вплоть до штрафа.
- Похороны и посмертный обиход. Чтение над умершим, сур в течение сорока девяти дней, расчёт дат с астрологом, работа с местом смерти.
- Болезнь и одержимость. Определение причины через мо, дальше — выкуп, отвращение, вычитывание, изгнание дона.
- Хозяева места. Стройка, копка колодца, рубка дерева, загрязнение источника — всё это задевает лу и садагов; нгакпа делает умилостивление до работы и исправление после.
- Защита. Обереги, шнуры, свёртки-амулеты, освящение дома и скота.
- Яростные обряды. Отвращение врага и порчи, вплоть до обрядов с лингка, разобранных в отдельной статье. Это та часть ремесла, за которую нгакпа и имеют репутацию опасных людей.
Плата обычная: зерно, масло, чай, ткань, деньги. Отказ от платы традицией не приветствуется — считается, что бесплатная работа не завершает обмен и оставляет связь незакрытой.
Отношения с монастырём
Они разные и часто напряжённые. Монашеская сторона периодически смотрит на деревенского тантриста сверху вниз: не учён, живёт с женой, пьёт чанг на пирах, работает за плату. Нгакпа отвечают тем, что монахи держат устав, но не держат линию мантры и в поле не выходят.
При этом граница проницаема: во многих местах нгакпа получают посвящения у монастырских учителей, а монастыри зовут нгакпа на большие обряды, где нужны именно они. В боне картина ровно такая же.
Особый случай — гелуг, где мирская тантрическая линия слабая, и функцию нгакпа берут на себя монахи. Поэтому «в Тибете все тантристы — монахи» — утверждение неверное и школьно-зависимое.
Что с этим делать за пределами Тибета
Общины нгакпа существуют и на Западе, и часть из них — настоящие, с прослеживаемой передачей от известных держателей линии. И есть заметный слой людей, купивших белую накидку и отрастивших волосы.
Различить помогает то же, что и всегда: чья линия, от кого получены посвящения, какие ретриты закрыты, кто может это подтвердить. Внешний вид — последнее, на что стоит смотреть: одежда нгакпа продаётся, а посвящение — нет.