Русское «лама» слиплось в одно слово со «священником в бордовом» и с «монахом», и из-за этого разговор о тибетской практике часто идёт мимо. В самой традиции это три разные роли с разными обетами, разным источником полномочий и разной работой. Человек может совмещать их все, а может не совмещать ни одной.

Лама — это функция, а не сан

Лама (bla ma) — тибетский перевод санскритского гуру. Означает не должность и не степень, а отношение: лама — тот, от кого ты получил передачу, и тот, кто отвечает за твою практику. Пока этого отношения нет, человек может быть каким угодно учёным и святым, но твоим ламой он не станет.

Отсюда сразу два следствия, которые постоянно путают. Лама не обязан быть монахом: в школах ньингма, кагью, сакья и в боне множество лам женаты, живут в семье и держат линию по наследству. И наоборот, монах не становится ламой оттого, что принял обеты, — большинство монахов в монастыре ламами никого не называет и сами ламами не являются.

Титул ринпоче («драгоценный») — обращение, а не должность; его дают признанным перерожденцам, настоятелям и заслуженным учителям, и в бытовой речи он раздаётся щедро. Полагаться на него как на аттестат нельзя.

Три набора обетов

Ключ ко всей конструкции — тибетская схема трёх обетов (домсум). Они относятся к разным уровням и не заменяют друг друга.

  1. Пратимокша — обеты индивидуального освобождения: монашеские или мирянские. Монашеские включают безбрачие; полное посвящение — гелонг, послушник — гецул.
  2. Обеты бодхисаттвы — обязательство работать ради всех существ. Их принимают и монахи, и миряне.
  3. Тантрические обязательства, самая (дамциг) — то, что берёшь при посвящении: держать связь с учителем и божеством, делать оговорённую практику ежедневно, не разглашать закрытое.

Монаха делает первый набор. Тантрического практика — третий. Именно поэтому фигура нгакпа — мирянин с полным тантрическим комплектом, но без монашеского безбрачия — не аномалия и не поблажка: он держит другой уровень обетов, а не облегчённый.

Школы решают вопрос по-разному. В гелуг тантрическая практика в основном закреплена за монашеством, и мирская линия там слабее. В ньингма и боне мирская линия — основная несущая конструкция, а монастыри стоят рядом с деревенскими общинами нгакпа.

Монах

Монах живёт по уставу, читает в собрании, участвует в монастырских обрядах и учится по программе. Программа занимает годы: логика, праджняпарамита, мадхьямака, абхидхарма, виная. Учёная степень называется геше в гелуг и боне, кхенпо в ньингма, кагью и сакья; в среднем на неё уходит от десяти до двадцати с лишним лет.

Что делает монах в ритуальной части: собрание читает большие чины — подношение охранителям, поминальные службы, обряды на дождь и от града, годовые торгья. Индивидуальным заказом от мирян — гаданием, изгнанием, лечением — в одних монастырях занимаются свободно, в других это оставляют специально назначенным людям.

Женское монашество существует, монахиню называют ани, но полное посвящение для женщин в тибетской линии исторически не передавалось, и восстановление его — предмет живого спора внутри самой традиции последние десятилетия. Это факт о традиции, а не упрёк ей.

Нгакпа

Нгакпа (нгагпа, «держатель мантры») — мирской тантрический практик. Он женат, живёт в деревне, ходит в белом с красными полосами, волос не стрижёт и укладывает в высокий узел. Женская форма — нгакма. Их сообщество традиционно называют «общиной белоодеждных с заплетёнными волосами». Подробно — в отдельной статье о нгакпа.

Работа нгакпа — прикладная: отвести град от полей, вычитать больного, провести погребальный чин, сделать мо, поставить защиту дому, разобраться с потревоженными лу после стройки. Полномочия он получает не от устава, а от связки «посвящение плюс ретрит»: чтобы браться за обряд божества, надо получить ванг, лунг и три и отсидеть начитку с положенным числом повторений, после чего считается, что практика «пригодна к работе».

Передача у нгакпа часто идёт по семье: от отца к сыну, вместе с текстами, ритуальными предметами и клиентурой деревни. Это создаёт и прочность линии, и её слабое место — наследник может оказаться никаким.

Тулку

Тулку — признанный перерожденец. Это институт, а не свидетельство духовного уровня. Ребёнка находят по указаниям предыдущего держателя линии, по знакам, иногда через видения на озере или через оракула, и с малых лет учат.

Что здесь надо понимать трезво. Тулку — прежде всего должность в монастырской экономике: он наследует пост, имущество и обязанности линии. Дальше всё зависит от того, как он выучится: были блестящие тулку и были ничтожные. Сама традиция это знает и обсуждает открыто, а система признания не раз бывала предметом политических манипуляций — и в старом Тибете, и позже.

Кто ещё встречается

Как отличать на месте

Одежда даёт первое приближение, но не приговор. Бордовое с жёлтым — монашеский комплект. Белое с красным и длинные волосы — нгакпа. Но бордовое носят и не монахи, а на фотографиях в интернете различить почти невозможно.

Работающие вопросы другие, и их в традиции задают без стеснения. От кого получена передача той практики, которой человек берётся тебя учить. Какой ретрит по ней отсижен. Кто его учитель и жив ли, к кому можно обратиться за подтверждением. В тибетской системе это не бестактность: проверка учителя перед принятием — прямо предписанная процедура, и на неё отводят годы. Практики вроде чода, пховы или работы с охранителями без ясного ответа на эти вопросы не берут вовсе — об этом в соответствующих статьях сказано подробно.

Отдельная беда — самозваные учителя за пределами Тибета, где проверить некому и незачем. Титул, одежда, красивая биография и линия, «полученная во сне», стоят ровно ничего; отсутствие живого учителя, которого можно назвать по имени и спросить, — достаточная причина закрыть разговор.