Порча на тоску (на кручину, на сухоту) — наведение тяжёлого беспричинного уныния: человека «сушит» тоска, ничто не мило, валится из рук, тянет в угол и в слёзы без видимой причины. В отличие от любовной присушки, здесь тоску наводят не «по кому-то», а саму по себе — как груз на душу. Здесь дан традиционный обрядово-словесный материал. Снятие тоски и возврат покоя — в соседней статье; цену и выбор — в «Рамке Маат».

Когда правят

Правят на убывающую луну, в пасмурный или вечерний час, у текущей воды или на ветру. Главный образ — тяжесть, серость, сохнущая по тоске душа.

Что берут (символически)

Текст

Читают трижды на убывающей луне, лицом к ветру:

> Как осенью свет меркнет, как лист валится, как небо тяжелеет тучами, так бы навалилась на раба (имя) тоска-кручина, сухота сердечная. Чтоб свет был не мил, еда не вкусна, сон не сладок, дело не спорилось. Сидел бы, кручинился, в угол глядел, ни дню не рад, ни ночи. Тоска моя к нему ветром летит, в грудь садится, на сердце ложится. Слово моё тяжело, как камень.

Обряд

  1. На убывающей луне напишите имя на листке.
  2. Зажгите тёмную свечу, прочтите текст трижды, удерживая образ навалившейся серости.
  3. Сухой лист (или щепоть холодной земли) пустите на ветер в сторону, где живёт человек, — «тоска летит».
  4. Листок с именем уберите в тёмное холодное место или закопайте у северной стены.
  5. Огарок вынесите прочь от дома.

Признаки и важная оговорка

В фольклоре считают, что тоска «наведена», если уныние навалилось резко, без причины, давит волнами, не уходит от радостных событий. Но точно так же выглядит и депрессия — болезнь, которую лечат врачи. Поэтому даже описывая наведение, традиция требует: при тяжёлом, затяжном унынии человеку нужен прежде всего врач, и об этом подробно — в статье о снятии.

Время, повторы и усиление

Порчу на тоску правят на убывающую луну, в пасмурный или вечерний час, у текущей воды или на ветру; растущая луна для неё негодна. Сильнейшими считают серые ненастные дни и поздние сумерки. Повторяют троекратно или до девяти раз, всякий раз докрашивая образ навалившейся тяжести и серости. Усиливают работу всем «тяжёлым и угасающим»: холодная земля, осенний лист, ненастье, северная сторона. Ослабляет её всё живое и светлое в жизни человека — свет, движение, тёплые связи, дело; на полной, светлой жизни тоска плохо держится. И ещё раз о главном, что важно даже здесь: наведённая тоска неотличима от болезни-депрессии, и тот, кто её правит, рискует попасть туда, где и без него болит, взяв на себя чужую беду вдвойне; потому в статье о снятии первое слово отдано врачу.

Рамка Маат

Порча на тоску гасит в человеке свет жизни, отнимает у него радость и волю — а это одна из самых тяжёлых краж перед Маат, ведь тоской рушат не дело и не вещь, а саму душу, способность жить. Закон возврата отвечает наводящему той же тьмой: уныние, в которое он вгоняет другого, ложится на него самого и тенью на его род. И есть здесь особая опасность: тоска неотличима от болезни, и тот, кто наводит её, может попасть туда, где и без него болит, — взяв на себя чужую беду вдвойне. Выбор за человеком, и знание обряда — не приказ его творить. Если тоска сушит тебя самого, эти слова — повод не множить тьму, а обратиться к свету и к помощи. Маат напоминает: кто сеет в других мрак, в том самом мраке и тонет.