Родильная работа с псалмами — единственная область, где текст обычно не читают, а вешают. Комнату готовят заранее: на стены и на кровать кладут листы с псалмом и именами, в доме развязывают узлы, а само чтение идёт коротко и в определённые моменты. Разбираем именно так, от устройства комнаты к порядку по этапам.
Нумерация
Номера еврейские, синодальные на единицу меньше: еврейский 121-й — синодальный 120-й, «Возвожу очи мои к горам»; еврейский 20-й — синодальный 19-й, «Да услышит тебя Господь в день печали»; еврейский 113-й — синодальный 112-й. По первой строке искать надёжнее, чем по цифре.
Лист в родильной комнате
Ашкеназский обиход знает печатный лист, который вешают в комнате роженицы, над кроватью и на дверях. Ходовые названия у него народные, идишские; в русской литературе его обычно так и описывают — родильный лист. Печатали такие листы типографски сотнями тысяч, и это самый массовый бытовой амулет всей традиции.
Что на нём стоит:
- Псалом 121 целиком. «Не дремлет и не спит хранящий Израиля… Господь сохранит выход твой и вход твой». Роды — это выход, и псалом попал на лист за эту строку.
- Имена трёх ангелов: Сеной, Сансеной и Самангелоф. Они приходят из известного средневекового памятника — «Алфавита Бен-Сиры», сложившегося не позже X века, где рассказано, как Лилит ушла от Адама и как посланные за ней трое взяли с неё клятву не трогать младенца там, где написаны их имена. Это записанное предание, а не догадка, и датируется оно с приличной точностью.
- Формула «Адам и Хава — вон, Лилит». Короткая, ходовая, встречается и на листах, и на серебряных пластинах.
- Имена четырёх ангелов, стоящих по сторонам, — в разных изданиях состав слегка различается; чаще всего Михаэль, Гавриэль, Рафаэль, Уриэль.
Лист не сочиняют. Его берут готовым — печатным или переписанным с печатного. Здесь как раз тот случай, когда самодельный вариант с придуманными именами не имеет отношения ни к чему; устройство таких листов, требования к писцу и к материалу разобраны в статьях о камеот.
Вешают четыре листа: над изголовьем и на трёх стенах, либо над дверью и по углам. После родов их снимают и хранят, а не выбрасывают.
20-й: за роженицу
«Да услышит тебя Господь в день печали, да защитит тебя имя Бога Иаковлева… Да исполнит Господь все прошения твои».
Псалом обращён во втором лице, к тому, кто сейчас в тяжёлом положении, и это делает его пригодным для чтения вслух рядом с человеком. В нём девять стихов, и в обиходе это число прямо связывают с девятью месяцами; счёт повторений тоже обычно берут девять.
Порядок: девять раз, вслух, в комнате или за дверью, в начале схваток. Дальше — по разу, между. Читает не роженица: её дело сейчас другое. Читают муж, мать, сестра, кто угодно, кто может держать голос ровно. Имя называют полное — имя и имя матери роженицы.
113-й: неплодная — матерью
«Из праха поднимает бедного, из брения возвышает нищего… неплодную вселяет в дом матерью, радующеюся о детях».
Последний стих сделал этот псалом основным текстом при бесплодии и при долгом ожидании. Берут его до всякой беременности, длинным курсом: по разу в день, сорок дней, утром, вслух. Сочетают с одним постным днём по еде в начале курса; условия и ограничения поста разобраны в статье о псалмах 135–145, и беременных они не касаются вовсе — беременная и кормящая от поста в этой традиции освобождены прямо.
1-й, 127-й, 128-й: беременность
- 1-й — «будет как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время своё». В печатных списках он ходовой при угрозе выкидыша и при тяжёлой беременности. Читают по разу утром, всю беременность, без счёта повторений.
- 127-й — «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие… вот наследие от Господа: дети». Псалом дома и потомства; берут его на всю семью, а не на конкретные роды.
- 128-й — «жена твоя, как плодовитая лоза в доме твоём; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей». Читают на семейном столе, вслух, по пятницам.
Узлы, замки и открытое
Обычай, идущий поверх псалмов и встречающийся во множестве традиций независимо друг от друга: пока идут роды, в доме развязывают всё завязанное и открывают всё запертое. Узлы на верёвках и одежде, шнурки, замки, ящики, ставни. Логика подобия прямая: закрытое в доме держит закрытым и то, что должно открыться.
Работает это или нет — вопрос, на который традиция не отвечает опытом, но обычай устойчив и стоит копейки. Единственное, чего делать не стоит, — превращать его в панику и бегать по дому со связкой ключей, пока рядом тяжело человеку.
Порядок по этапам
- Заранее, за месяц. Приготовить листы. Проверить, что имя роженицы и имя её матери известны точно.
- С началом схваток. Развесить листы. Открыть замки, развязать узлы.
- В начале. 20-й девять раз вслух.
- Между. 20-й по разу; 121-й трижды на каждом переходе — из дома в машину, из машины в отделение, из палаты в родовую.
- В тяжёлый момент. 130-й, «из глубины», семь раз, читают несколько человек по очереди, не в комнате.
- После рождения. Читать перестают. Первым делом смотрят на живых людей, а не в книгу.
- В ближайшие дни. Благодарение: 107-й один раз вслух при свидетеле; в общинном обиходе родившая произносит установленную благодарственную формулу публично, и она берётся из молитвенника, а не сочиняется.
- Листы снять и убрать, узлы завязать обратно, замки закрыть. Незакрытый чин продолжается сам собой.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
В доме моём развязано всё, что было завязано, и отперто всё, что было заперто.
Над изголовьем — псалом о хранящем выход и вход, и выход этот сегодня.
Такой-то, дочери такой-то, — сил на её час и голоса на её крик.
Кто приходит к младенцу непрошеным — тому здесь написаны имена, и он их знает.
Сказано девять раз, по числу месяцев, и больше я не считаю.
Отклик, сбои и трезвая часть
Отклик здесь оценивать не по знакам, а по человеку: спокойнее ли роженице, ровнее ли дыхание, есть ли рядом кто-то, кто не мечется. Это и есть работа чтеца — держать в комнате ровный голос.
Сбои: самодельные листы с придуманными именами; чтение над самой роженицей в момент, когда ей нужно, чтобы все замолчали; продолжение чтения после родов «для закрепления». И главное, что называется фактом без всякого нравоучения: роды — медицинское событие, кровотечение и осложнения убивают быстро, а традиция, о которой идёт речь, сама предписывает делать ради спасения жизни всё, вплоть до нарушения субботы. Псалмы в этой системе стоят поверх акушерства, а не вместо него.