У «Шимуш Техилим» нет автора, нет даты и нет единого текста. Есть рукописная традиция, тянущаяся из раннего средневековья, десятки списков, расходящихся между собой в назначениях, числах и именах, и целая ветвь переводов, ушедшая в христианскую Европу и оттуда в Америку. Прежде чем работать по книге, надо понять, по какой именно книге ты работаешь — потому что редакции дают разные предписания на один и тот же псалом.

Датировка: чего мы не знаем

Точное время сложения ядра неизвестно, и любой источник, называющий год, называет его от себя. Разброс мнений идёт от поздней античности до высокого средневековья; наиболее осторожная и наиболее ходовая позиция — что ядро складывается в еврейской среде мусульманского Востока в гаонскую эпоху, то есть примерно между VIII и XI веками, а потом растёт за счёт добавлений.

Косвенные соображения, на которых эта датировка держится, стоит назвать, потому что они же показывают её шаткость. Язык списков — иврит с арамейскими вкраплениями, характерный для позднего восточного корпуса. Круг назначений — доврачебный и досудебный, с реалиями восточного города. Родственные приёмы — извлечение имён, чтение над водой, письмо на пергаменте — встречаются в других памятниках того же круга, в литературе о применении Торы и в магических текстах, найденных в Каирской генизе. Генизные фрагменты вообще главный аргумент древности: там есть материал того же типа и той же логики, и он датируется надёжнее книжных списков.

Но соединять «есть родственные тексты» и «книга существовала в этом виде» — натяжка. Честная формулировка такая: приёмы старые, книга в дошедшем виде — результат долгой сборки, и слои внутри неё не одновременны.

Рукописная традиция

Списков много, они разбросаны по европейским собраниям, и различаются не мелочами.

Научная работа с этим сделана: сохранившиеся списки собраны и сопоставлены в критическом издании Билла Ребигера, вышедшем в Германии, где показаны и рецензии текста, и их отношения между собой. Это то издание, на которое имеет смысл ссылаться, если тебе нужна текстология, а не практика. Номеров страниц и «точных цитат» по памяти тут никто приводить не должен — ни я, ни те, кто пересказывает книгу в интернете.

Печатная линия

С XVI века «Шимуш Техилим» начинают печатать, и печатные издания быстро становятся главным каналом распространения: рукопись доступна единицам, книжка — многим. Печать заодно фиксирует одну из редакций как «правильную» — не по древности, а по тиражу.

Дальше начинается сюжет, который сделал этот памятник известным всему миру.

В XVIII веке появляется немецкий перевод, известный под именем Готтхольда Селига. Из еврейского практического справочника получается христианская книжка о тайных свойствах псалмов. В XIX веке она переезжает в Америку — сначала с немецкими переселенцами Пенсильвании, потом в дешёвых английских изданиях под названием «Секреты псалмов», и продаётся по почте вместе с прочими грошовыми книгами того же издательского круга, куда входили и знаменитые «Шестая и седьмая книги Моисея».

Что при этом произошло с текстом:

  1. Нумерация переведена в христианскую. Отсюда идёт вся дальнейшая путаница: назначение, стоявшее у еврейского псалма, попадает в брошюре к соседнему номеру. Часть современных «списков псалмов» гуляет по сети именно с этим сдвигом внутри.
  2. Имена вычищены или испорчены. Часть переводов их выбрасывает как непонятное, часть транслитерирует латиницей до неузнаваемости.
  3. Добавлены христианские рамки. Формулы призывания, аминь, отсылки к троице — там, где в оригинале стояла еврейская просьба.
  4. Обстановка упрощена. Сложные предписания — пергамент, час, состояние чтеца — сокращаются до «прочти столько-то раз».

Из этой обрезанной версии материал ушёл в афроамериканский худу, где живёт по сей день: псалом на суд, на дорогу, на защиту дома и на снятие вреда — прямые потомки статей «Шимуш Техилим», прошедшие через немецкий и английский. Как их там применяют — отдельная тема соседней рубрики; здесь важно, что путь известен и прослеживается.

Как выбрать редакцию

Практический вывод из всей этой истории один, и он жёсткий: держись одной редакции.

Позиция традиции

Она была двойственной с самого начала, и редакционная история это только усилила.

Против утилитарного применения Писания стоит прямое талмудическое осуждение шепчущего стих над раной и позднейшая линия Маймонида, для которого слова Торы, употреблённые как лекарство, теряют своё назначение. За — целая практическая линия: ашкеназские благочестивые, письменные обереги, поздняя практическая каббала, и наконец простое обстоятельство, что псалом остаётся молитвой, кто бы и зачем его ни читал.

Раввинистические установления при этом ограничивают практическую каббалу довольно строго, и здесь имеет смысл повторить то, что сказано в вводной статье: перед тобой памятник, принятый частью традиции и отвергнутый другой её частью. Работа с ним — вход в этот спор, а не обход его.

Что из этого следует для дальнейших статей

Дальше в подрубрике идут разборы назначений по десяткам. Там, где ходовые редакции сходятся, я даю назначение прямо. Там, где расходятся, я говорю об этом и привожу оба варианта. Чисел повторов я по памяти не воспроизвожу и тебе не советую брать их из пересказов: это как раз тот элемент, который портится первым. Число берётся из твоей редакции — и об этом отдельно сказано в статье об устройстве применения псалма.