«Шимуш Техилим» переводится дословно — «Применение псалмов». Это справочник: под каждым псалмом стоит, для чего он читается, сколько раз, что при этом пишут или произносят и какое имя из него извлекают. Памятник старый, рукописная традиция у него разветвлённая, а живой он до сих пор — по нему работают и в ортодоксальной среде, и далеко за её пределами, вплоть до афроамериканского худу, куда он попал через немецкий перевод XVIII века. С него начинается эта подрубрика, потому что без него следующие статьи — просто список номеров.
Сразу о нумерации, иначе всё остальное бесполезно
Синодальная нумерация псалмов сдвинута на единицу относительно еврейской. Открыв русскую Библию на псалме, который здесь назван, ты в большинстве случаев прочтёшь не тот текст. Расхождение системное, и вот его точная карта:
- Псалмы 1–9 совпадают в обеих системах.
- Еврейские 9 и 10 в греческой и синодальной традиции слиты в один псалом 9. Поэтому еврейский 10 — это вторая половина синодального 9.
- Еврейские 11–113 идут в синодальной как 10–112: минус один.
- Еврейские 114 и 115 слиты в синодальный 113.
- Еврейский 116 разделён на синодальные 114 и 115.
- Еврейские 117–146 — синодальные 116–145.
- Еврейский 147 разделён на синодальные 146 и 147.
- Псалмы 148–150 снова совпадают.
Причина в Септуагинте: греческие переводчики иначе провели границы между несколькими соседними псалмами, и вслед за ними так сделала латинская, а затем и церковнославянская с синодальной традиция. Итог общий: всё, что во всей этой подрубрике называется номером, — номер по еврейскому счёту. Знаменитый «псалом 90» русского обихода — это еврейский 91, а покаянный «псалом 50» — еврейский 51. Держи поправку в голове постоянно, а лучше сверяйся по первой строке.
Что за книга
Устроена она предельно утилитарно. Идёт подряд по всем ста пятидесяти псалмам, и на каждый даётся короткая статья: назначение, число повторов, иногда — имя, извлекаемое из текста этого псалма, иногда — сопутствующее действие: написать на пергаменте, произнести над водой или маслом, прочесть над чашей, повторить в определённый час.
Назначения бытовые и очень конкретные: беременность и роды, болезнь глаз, головная боль, лихорадка, суд, тюрьма, дорога, буря на море, ссора с женой, злая собака, вор, кредитор, начальство, страх, дурной сон. Это не мистический трактат — это домашний лечебник и правовой оберег в одной обложке. Значительная часть содержания ровно так и читается: чем располагал человек, у которого не было ни врача, ни адвоката.
Извлечение имён
Это то, что отличает «Шимуш Техилим» от простого благочестивого чтения псалтири.
Из текста псалма по определённым правилам вынимаются буквы — первые или последние буквы стихов, буквы отобранных слов, буквенные сочетания — и складываются в шем, имя. Имя произносят или пишут вместе с чтением псалма; в некоторых редакциях именно оно, а не псалом, считается действующей частью, а псалом — оправой.
Отсюда следуют два жёстких требования, которые надо принять сразу.
Первое: работа идёт по еврейскому тексту. Буквенная операция перевода не переживает. Взяв первые буквы стихов синодального перевода, ты получишь русские буквы русского текста другого псалма под другим номером — то есть ничего.
Второе: имён здесь не будет. Правило этой рубрики простое и жёсткое — еврейских имён не сочиняют, а конкретные шемот в разных рукописях разные, испорченные перепиской и по-разному огласованные. Механику извлечения разбираем подробно, в отдельной статье; сами имена берутся из той редакции, по которой ты работаешь, и ниоткуда больше.
Число и порядок
Число чтений — часть метода, а не пожелание. Три, семь, девять, десять, сорок, семьдесят — эти числа стоят в статьях книги как заданные, и практикующий их не выбирает. Порядок тоже задан: псалом читают целиком и подряд, не с середины и не выборочными стихами, а если предписано несколько псалмов, то в указанной последовательности.
Смысл этой жёсткости внутри традиции такой: применение — это чин, а не настроение. Меняешь число — работаешь не по книге, и претензии к результату предъявлять некому. Подробнее весь порядок — подготовка, время, носитель, произнесение просьбы — разобран в статье об устройстве применения псалма.
Спор, который старше книги
«Шимуш Техилим» с самого начала стоит в неудобном положении, и это нужно знать до того, как ты им воспользуешься.
Талмудическая традиция знает прямое осуждение утилитарного чтения Писания: тот, кто шепчет стих над раной, чтобы исцелить, — в известном перечислении назван среди лишившихся доли в будущем мире. Формулировка резкая и хорошо известная; сторонники применения смягчают её толкованием — запрещено, мол, лечить стихом уже нанесённую рану, а не защищаться заранее, — но само осуждение никуда не девается.
Позже в том же направлении высказывался Маймонид, для которого использование слов Торы как лекарства — прямое искажение их назначения: они даны для жизни души, а не как заговор от лихорадки. Против этой линии стоит целая практическая традиция — ашкеназские хасидей Ашкеназ, оберег-кмеа, поздняя практическая каббала, — и она никуда не исчезла.
Итог: перед тобой памятник, который сама традиция никогда не принимала единогласно. Это не повод его отбрасывать и не повод делать вид, что спора нет. Разбирать его позицию как факт о традиции — часть темы.
Куда книга разошлась
Отдельный сюжет — как «Шимуш Техилим» вышел за пределы еврейской среды. В XVIII веке появился немецкий перевод, известный по имени Готтхольда Селига; в XIX веке через американские издания он превратился в дешёвую брошюру «Секреты псалмов», разошедшуюся по всей стране. Оттуда назначения псалмов попали в афроамериканский худу, где живут и сейчас: псалом на суд, псалом на дорогу, псалом на защиту дома — прямые потомки этих статей, часто уже без всякой памяти о происхождении.
По дороге текст менялся: имена искажались или выбрасывались, нумерация переводилась в христианскую, число повторов гуляло. Поэтому если тебе попадаются «секреты псалмов» на русском или английском, помни, через сколько рук они прошли. Историю редакций и их расхождений разбираем в следующей статье.
Как читать эту подрубрику
Дальше идут разборы по десяткам: назначения псалмов, как они стоят в ходовых редакциях, с указанием, где списки расходятся между собой. Два псалма — 51 и 91 — разобраны отдельно, потому что на них приходится непропорционально большая часть всей практики.
И ещё одно, что стоит сказать здесь один раз. Назначения в этой книге — не мои и не выдуманные под красивую систему; они таковы, каковы есть в рукописной традиции, вместе со всеми её разночтениями. Где редакции спорят, я это говорю прямо, а не выбираю ту, что складнее.