Десятая и последняя махавидья — Камала, «лотосная», и она же Лакшми. На неё обычно спотыкаются: список, где рядом стоят самообезглавленная Чхиннамаста и вдова Дхумавати, заканчивается самой благополучной богиней индуизма, женой Вишну, подательницей богатства, к которой обращается вся страна на Дипавали. Противоречия здесь нет, и разбор этого места объясняет устройство всей десятки лучше, чем любая из предыдущих девяти статей.
Кто такая Камала
Иконография узнаваема с первого взгляда и совпадает с классической Гаджа-Лакшми: золотистая или розовая женщина, сидящая или стоящая на распустившемся лотосе; в двух руках лотосы, в двух других — жесты бесстрашия и дарения; по бокам четыре слона, поднявшие хоботы и льющие на неё воду из сосудов. Изображение это тысячелетиями старше десятки махавидий и известно по монетам, рельефам и храмовой пластике задолго до тантрической эпохи.
Слоны здесь не украшение. В индийской образности слон связан с дождём и с царской властью; вода, льющаяся сверху, — обряд помазания. Камала не просто богата — она помазуема, то есть изобилие в ней имеет вид власти, признанной свыше.
Имя Камала значит «лотос» и через него — «лотосная», одно из самых старых имён Лакшми. В тантрической десятке она зовётся также Камалатмика, «имеющая природу лотоса».
Почему это не противоречие
Три довода, и они разного веса.
Первый: десятка — не список ужасов. Ошибка возникает от привычки думать, будто махавидьи по определению страшные. Но группа изначально задумана как разворот одной силы через все возможные состояния, и в этом ряду изобилие занимает такое же законное место, как утрата. Если бы Камалы там не было, десятка описывала бы не всё, а только несчастье; тогда это была бы не метафизика, а мрачное мировоззрение.
Второй: Лакшми в этой системе неустойчива. Индийская мысль знает Лакшми не как гарантию, а как чанчалу — «непостоянную», ту, что приходит и уходит. Богатство здесь по определению подвижно: оно есть милость, которая может отняться, и всякий индийский текст о процветании об этом напоминает. Богиня богатства в такой рамке — не сытость, а риск.
Третий, и он решающий: у неё есть сестра. При пахтании океана прежде Лакшми выходит Джьештха, «Старшая», она же Алакшми — невезение, разлад, запустение. Эта пара, старшая и младшая, в индийской традиции неразрывна: где одна — там за спиной другая, и обрядов, отправляющих Алакшми прочь перед приходом Лакшми, известно множество. Джьештха — та самая богиня, которая в шат-карме держит операцию раздора; об этом сказано в статье о божествах шести операций.
Соедини это с Дхумавати, которая есть овдовевшая полнота, — и конструкция десятки становится видна целиком. Камала и Дхумавати — один и тот же узел, повёрнутый двумя сторонами. Одна есть всё, что даётся; другая — всё, что остаётся, когда данное отнято. Ставить их в один ряд не эклектика, а точность.
Слои
Развести здесь необходимо, потому что у этой фигуры слоёв больше всего.
Ведийский слой. «Шри-сукта», гимн к Шри-Лакшми, — приложение к «Ригведе», кхила, то есть текст добавочный, не входящий в основное собрание. Он открыт, читается публично и повсеместно и является главным вéдийским текстом о процветании. Датировка кхил спорна, но текст безусловно древнее тантрической десятки.
Вайшнавский слой. Лакшми как супруга Вишну, неотделимая от него; в шри-вайшнавском богословии — посредница, через которую только и возможно обращение к Вишну. Здесь она не самостоятельна по своей сути, а соотнесена.
Шактийский слой. Камала как махавидья самостоятельна: она не «жена такого-то», а одно из десяти лиц верховной богини. Это принципиально иной статус, и в шактийской подаче он оговаривается.
Соответствия. «Тодала-тантра» и родственные ей тексты дают каждой махавидье соответствие среди воплощений Вишну; система эта поздняя, она сшивает шактийскую десятку с вайшнавским счётом, и относиться к ней надо как к сшивке, а не как к древнему ядру.
Народный слой. Дипавали, ночное зажигание огней, открытые двери, счётные книги, обряд на приход богини в дом. Это самая массовая индийская обрядность вообще, и она к тантре отношения не имеет — но именно через неё Камала известна большинству.
Что она в практике
В тантрической рамке Камала — единственная из десяти, чья садхана широко берётся домохозяевами. Причин две: она не требует ни левого обихода, ни шмашаны, ни особого состояния, и она принадлежит к шри-кульской половине десятки, тяготеющей к правому пути и к храмовой среде.
Её видья передаётся в дикше и здесь не приводится, как и во всех статьях раздела. Открытая часть обширна и не требует передачи вовсе: «Шри-сукта», лотос как подношение, пятница, растущая луна, красное и золотое, обряды Дипавали.
Отдельно стоит сказать о том, чего традиция от неё не ждёт. Камала не мыслится как инструмент обогащения по заказу — это разряд вашикараны и мягких карм шат-кармы, и о нём говорится в соответствующих статьях. Работа с Камалой описывается иначе: как устройство отношений с приходящим и уходящим, при котором приходящее задерживается. Устойчивость, а не количество, — вот что в её обиходе называют результатом. Отсюда постоянная связка её культа с порядком в доме, с честностью в счетах и с чистотой помещения: у Алакшми, по этой логике, есть свои приметы, и они бытовые.
Узел
Десятка начинается Кали, временем, которое пожирает всё, и заканчивается Камалой, изобилием, которое всё даёт. Это не движение от плохого к хорошему и не последовательность ступеней. Это кольцо: то, что даёт, и то, что забирает, в шактийском прочтении — одна сила, и разница между ними в стороне, с которой человек в неё вошёл.
Практический смысл замыкания ряда именно так формулируется без назидания. Человек, начавший с Камалы, рано или поздно упрётся в Дхумавати, потому что данное отнимается. Человек, начавший с Кали, рано или поздно дойдёт до Камалы, потому что после того, как отнято всё, отнимать больше нечего и остаётся только принимать. Десятка потому и десятка, что описывает круг, а не лестницу.