Четвёртая махавидья — Бхуванешвари, «владычица миров». Её узел в десятке — пространство: не небо и не мир, а то, в чём вообще возможно нахождение чего бы то ни было. У всех прочих махавидий есть действие — пожирание, переправа, остановка, отсечение. У этой действия нет; её работа в том, что она есть, и потому в ней место для остального.
Владычица чего именно
Слово бхувана значит «мир», «обитаемое пространство», и множественное число здесь существенно: индийская космология знает четырнадцать миров, семь верхних и семь нижних. Бхуванешвари — не правительница одного из них и не сумма всех: она то, внутри чего они располагаются.
Стихия, с которой её связывают, — акаша, самая тонкая и первая из пяти, обычно переводимая как «пространство» или «эфир». Акаша в индийской физике — не пустота, а среда, обладающая свойством давать место; звук считается её качеством, и связь Бхуванешвари с речью идёт отсюда, а не от учёности.
В шактийской метафизике её отождествляют с мула-пракрити, корневой природой — тем, из чего разворачивается всё проявленное, само по себе ещё не имеющее формы. Это соединение и объясняет её положение: она стоит в десятке ровно там, где нужен ответ на вопрос, откуда берётся возможность для проявления.
Внешность и её смысл
Иконография у неё мягкая, и в этом она вторая после Трипурасундари. Красная или золотистая, с сияющим ликом, украшенная, часто с полумесяцем в короне, сидящая на льве или на лотосовом троне; четыре руки, в двух — стрекало анкуша и петля паша, две другие сложены в жест бесстрашия и жест дарения.
Стрекало и петля не для устрашения. Это инструменты погонщика: петля притягивает, стрекало направляет. В комментаторской традиции их читают как влечение и отвращение — две силы, которыми удерживается и направляется всё живущее. Богиня держит их обе, потому что и то и другое — её.
Внешне она настолько похожа на Трипурасундари, что по одному изображению их иногда не различить. Различие функциональное: Трипурасундари — полнота проявления, Бхуванешвари — пространство, в котором проявление может состояться.
Хрим
С её именем связана биджа хрим — майя-биджа, один из самых распространённых слогов индийской мантрической практики. Он входит в состав огромного числа женских мантр, и его называют «шакти-пранавой», женским соответствием слога ом.
Слово майя здесь понимается не как «иллюзия» в упрощённом смысле, а как способность разворачивать: то, чем единое становится многим. Что биджа пространства оказывается биджей майи — не парадокс, а последовательность: чтобы возникло многое, должно быть, где ему разместиться и чем разделиться.
Слог хрим общеизвестен и называется свободно. Полная видья Бхуванешвари, её ньяса и кавача передаются в дикше и здесь не приводятся — по той же причине, что и во всех статьях раздела: выписанный из книги набор слогов в этой системе полученной мантрой не является.
Тексты и слои
Слоёв тут два, и они по-разному датируются.
Имя Бхуванешвари как эпитета верховной богини встречается в тантрической и шактийской литературе широко; её место в десятке махавидий фиксируется в тех же поздних источниках, что и вся группа, — в тантрах вроде «Тодала-тантры» и родственных им.
Отдельная и более важная опора — «Деви-бхагавата-пурана», где богиня в аспекте владычицы миров выступает как высшая реальность и где помещён «Деви-гита», её наставление. Богословски это ключевой текст шактийской вéдантической линии: там доказывается, что верховное начало женское, и делается это через фигуру именно этого разряда — вмещающую, а не яростную. Датировка пураны спорна, обычно её относят к позднему средневековью.
Стоит развести и терминологию. Город Бхубанешвар в Одише назван не по этой богине, а по Шиве в форме Трибхуванешвары, владыки трёх миров; сближение имён естественно, а вывод из него был бы неверным.
Зачем она в практике
Практическое применение у Бхуванешвари своеобразное и стоит того, чтобы его назвать точно, потому что оно легко превращается в общие слова.
Внутри традиции её адрес — отсутствие места. Ситуация, где всё сдавлено: нет хода, нет времени, нет воздуха, нет вариантов, дело упирается в стену со всех сторон. Работа с ней описывается не как получение желаемого, а как размыкание тесноты, после которого желаемое становится возможным. Отсюда её постоянное присутствие в мягком разряде шат-кармы — в шанти и пуштике, — и её отсутствие в жёстком: она не участвует в абхичаре ни в одном списке.
Второе применение — то, что можно назвать основанием под другую практику. В ряде линий её видья даётся первой, до всех прочих, именно потому, что она не имеет узкой специализации и не требует от практика определённого настроения. Кали требует готовности, Багаламукхи требует точности, Дхумавати требует состояния; Бхуванешвари не требует ничего, кроме регулярности.
Открытое поклонение у неё храмовое и обычное: красные цветы, красная ткань, полнолуние, утро. Аскетического извода, шмашаны и левых атрибутов у неё нет; практика мирянская.
Узел
Место Бхуванешвари в десятке видно при взгляде на соседей. Кали пожирает время, Тара переносит через непроходимое, Трипурасундари есть полнота, Бхайрави — жар распада. Все они — действия. Между ними нужна та, которая ничего не делает и потому даёт остальным где происходить.
Шактийская подача формулирует это прямо: сила, у которой нет пространства, не может проявиться никак, а значит, пространство — не пустое условие, а первая из форм самой силы. Отсюда странное на первый взгляд утверждение, которое в этой традиции повторяется: вместительность есть могущество. Не способность заполнить, а способность вместить.
Как эта мысль поворачивается другой стороной — в фигуре той, у которой не осталось ничего и которая тем самым неуязвима, — видно в статье о Дхумавати. Десятка вообще построена на таких парах, и Бхуванешвари с Дхумавати — одна из самых точных.