Книжка, которую в литературе называют просто «Гальдрабок» с определённым артиклем, — самая ранняя уцелевшая исландская колдовская тетрадь. Она хранится в Стокгольме, в архиве шведского Управления национального наследия, под шифром ATA Ms 1. Сложена около 1600 года, содержит без малого полсотни записей и одна показывает устройство жанра лучше, чем весь остальной корпус вместе.
Физика рукописи
Маленькая тетрадь на бумаге, писанная несколькими руками — исследователи выделяют четыре почерка, три исландских и один с датским влиянием. Это не разные книги под одной обложкой, а нормальная жизнь такого предмета: тетрадь переходила от владельца к владельцу, каждый дописывал своё в свободное место и на поля.
Датировка держится на почерке, языке и бумаге и даёт рубеж XVI–XVII веков — самый конец столетия. Часть записей явно скопирована с более старых листов, которых у нас нет. Как книжка попала в Швецию, точно не известно; вероятнее всего, через руки скандинавских собирателей древностей XVII века, когда исландские рукописи вывозили десятками как национальную старину.
Одно надо сказать сразу и без оговорок: это рукопись около 1600 года, а не эпохи викингов. Между христианизацией Исландии в 1000 году и этой тетрадью — шестьсот лет монастырей, латинских школ и континентальной книжности. Всё, что в ней есть от старого Севера, лежит внутри позднесредневековой христианской книги, а не наоборот.
Как устроено содержание
Порядка нет — и это важная черта, а не недостаток. Записи идут подряд, без разделов, как их вписывали. Но по существу они делятся на несколько разрядов.
- Бытовое и лечебное. От головной боли, от бессонницы, от родильных мук, от боли в глазах, против морской болезни, от кровотечения. Самая большая доля.
- Хозяйственное. Против воров, на удачу, на скот, на рыбу, против лисы, против мышей и моли.
- Социальное. На благосклонность, на любовь, на молчание противника, на то, чтобы выиграть тяжбу.
- Вредоносное. Насылка страха, ссоры, бессонницы, кишечной хвори, «пуска». Некоторые записи прямо злы и никак не смягчены — это ядро, из-за которого такие тетради и жгли вместе с владельцами.
- Призывы. Ряды имён духов, среди которых узнаются континентальные демонологические, и обращения к ним по делу.
- Знаки. Ставы и печати, нарисованные рядом с текстом или отдельно, с подписью-назначением.
Слои, которые надо разводить
Читая эту книжку, всё время видишь несколько разных традиций в одном абзаце. Разводить их — первое рабочее умение.
- Северный языческий слой. Имена Одина, Тора, Фрейи; отсылки к старым мифологическим сюжетам; словарь древней поэзии. К 1600 году это уже не вера, а книжная память — и работает в тексте как имя силы наравне с прочими.
- Христианский слой. Имена Христа, Марии, евангелистов, троичные формулы, куски псалмов и молитв, крестные знамения в предписаниях. По объёму его не меньше, чем языческого.
- Ветхозаветно-каббалистический слой. Божественные имена в европейской передаче, пришедшие через континентальные книги.
- Гримуарный слой. Печати, характеры, ряды имён духов, латинские формулы — узнаваемо континентальное, попавшее в Исландию с книжной торговлей и учениками, ездившими учиться за море.
- Местный практический слой. Материалы и жесты, которых на континенте нет: овечья кожа, плавник, китовая кость, свинец из грузила, кровь на знак, привязка к морю и рыбе.
Тот, кто выдёргивает из этой смеси только первый слой и называет его «древней северной магией», получает не традицию, а собственную фантазию.
Как выглядят предписания
Типичная запись короткая и состоит из трёх частей: назначение, знак или текст, инструкция. Инструкция всегда конкретна: чем чертить, на чём, где носить, что сказать. Часто указан материал — дуб, свинец, кожа, сыр, кость; часто рука — левая или правая; часто место на теле — лоб, грудь, ладонь, между бровями.
Именно инструкция в такой книге ценнее рисунка. Начертания в разных списках гуляют, а предписание держится: если сказано «свинцом на лбу» — это устойчивая деталь, повторяющаяся у нескольких знаков одного разряда.
Отдельно надо повторить общее правило рубрики. Ставы — не руны. В этой рукописи есть и то и другое, и они не смешиваются: рунический ряд, где он появляется, используется как письмо или как шифр, а став — цельная печать без звукового чтения. Об этом подробно в статье о разнице ставов и рун.
Формула обращения
Записи с призывом в этой книжке построены узнаваемо: перечисление имён, назначение работы, требование, закрепка. Ниже — своё русское переложение по строю таких записей, а не перевод конкретного места рукописи.
Формула держит все обязательные части такой записи:
Зову вас, чьи имена написаны у меня на листе, и того, кто над вами стоит. Не ради забавы зову и не праздно. Дело моё названо, и оно одно: чтобы отпустило и не возвращалось. Идите на него, а не на меня и не на мой дом; сделайте, что велено, и станьте свободны. Именем Отца, Сына и Духа и именем того, кто дал имена всему, — да будет сделано.
Как с ней работать сегодня
- Читай по изданию. Рукопись издана: шведская публикация начала 1920-х годов и позднейший английский перевод с комментарием. В сети гуляют пересказы пересказов, где половина знаков не из этой книги.
- Смотри на подпись, а не на картинку. Назначение и материал — то, что переносится в практику; рисунок берётся из издания и только оттуда.
- Не приписывай ей чужого. Вегвисира здесь нет — он появится через двести шестьдесят лет, в рукописи «Хульд» 1860 года. Восьмилучевого эгисхьяльма в привычном сегодня виде здесь тоже искать не стоит: имя старое, начертания расходятся.
- Не выдумывай номеров. Если помнишь содержание записи, но не помнишь листа — излагай содержание. Придуманный шифр хуже отсутствующего.
- Помни про суд. Тетрадь такого рода в Исландии XVII века была прямой уликой. Предписания уничтожать использованный знак в рукописях — не мистика, а бытовая осторожность, ставшая частью обряда.
Почему она важнее прочих
Потому что она до собирателей. Все поздние сборники — XVIII и особенно XIX века — уже испытали на себе интерес к древности: составители подбирали, чистили, дорисовывали, придавали материалу вид старины. Тетрадь около 1600 года ничего никому не доказывает. Она сделана для работы, в ней нет ни одной строки на публику, и поэтому по ней видно, чем исландская низовая магия была на самом деле: смесью христианской книжности, континентальной гримуарики и северной памяти, приложенной к рыбе, скоту, боли и соседской вражде.