Шестьдесят седьмое имя семидесяти двух — алеф, йод, айн — открывает Рыбы и правит двадцатью минутами от десяти вечера. Роспись даёт ему перемену, утешение в бедствии, продление жизни и — отдельной строкой — тайные науки. Последний пункт делает его единственным именем корпуса, под которым стоит сам занимающийся корпусом: ангел, приставленный к работе, которую ты сейчас читаешь.
Триада без звука
Нарезка обычная: шестьдесят седьмая буква девятнадцатого стиха Исхода, шестая двадцатого — средний ярус решётки идёт задом наперёд, — и шестьдесят седьмая двадцать первого. Алеф, йод, айн; окончание в главных списках אל. Механика разобрана в статье о первом имени.
Состав триады редкий. Алеф и айн — две гортанные буквы, которые в большинстве произношений вовсе не звучат: они держат место и несут гласный, но собственного звука не имеют. Йод между ними — полугласный. Собственных согласных в корне нет ни одной, и то, что имя вообще произносится, — заслуга огласовки, а не букв. Отсюда разнобой в русских сводах: Эйаэль, Айяэль, Эйяэль, Иаэль. Опознавать имя надо не звучанием, а номером, градусом, часом и ключом; на именах с гортанными это правило разобрано подробнее в статье о двадцать четвёртом.
Место: первые пять градусов Рыб, солнечное окно около двадцатого-двадцать четвёртого февраля; сутки — двадцать минут от двадцати двух ровно. Третье имя в восьмёрке Ангелов под Гавриилом. По халдейскому порядку деканов первая пятерня Рыб приходится на сатурнов отрезок, и вся тяжёлая, медленная, долгая часть росписи — продление жизни, терпение в бедствии, науки о скрытом — берётся составителями оттуда.
Псалом отложенного желания
Ходовые своды дают шестьдесят седьмому имени стих: утешайся Господом, и Он исполнит желания сердца твоего. В еврейском счёте это тридцать седьмой псалом, стих четвёртый; в русской Библии — тридцать шестой, по обычному сдвигу на единицу от сшитых греческой нумерацией девятого и десятого псалмов. Второго сдвига тут нет: надписание короткое и отдельным стихом не идёт ни в одном из ходовых счётов, в отличие от случая, разобранного на шестьдесят шестом имени.
Псалом этот — тоже алфавитный акростих, устроенный, как и разобранный в статье о шестьдесят втором имени, только по паре стихов на букву. Но интересен он не устройством, а содержанием, и содержание тут прямо противоположно тому, чего от такого ключа ждут.
Тридцать седьмой псалом целиком — о времени, которое разводит счета. Он весь построен на одном повторяющемся ходе: не завидуй делающим беззаконие, потому что они как трава, которая скоро подсохнет; ещё немного, и не станет нечестивого, посмотришь на его место — и нет его. Это псалом ожидания, причём ожидания долгого и с открытым сроком.
Отсюда точное чтение ключа. «Исполнит желания сердца твоего» стоит после «утешайся Господом», а не до, и в псалме это условие, а не обещание. Шестьдесят седьмое имя не исполняет желаний. Оно даёт выдержать срок, в течение которого желание может исполниться. Разница практическая: работа на нём измеряется не результатом, а тем, сохранил ли ты способность ждать, не портясь.
Если ключ спорен, проверяй по буквам: алеф, йод и айн должны читаться из начал соседних слов еврейской строки. Не сходится — говори прямо, что стих не установлен.
Ангел, под которым стоит сам исследователь
Тут вторая ось, и она в корпусе одна такая. Все прочие семьдесят одно имя приставлены к делам вне книги: к тяжбе, к торговле, к дороге, к болезни, к укрытию. Шестьдесят седьмое приставлено к занятию тайными науками как таковому — к каббале, к созерцанию, к чтению трудных книг, к работе с самими этими списками.
Что из этого следует и чего не следует.
Не следует, что оно даёт понимание. Ни один свод не приписывает Эйаэлю ни озарения, ни открытия смысла, ни успеха в учении. Роспись говорит о другом: об утешении в бедствии, перемене положения и продлении дней. То есть о выносливости занимающегося, а не о качестве его занятий.
Следует же вот что: это имя ставят не на понимание текста, а на способность не бросить. Работа по корпусу семидесяти двух — долгая, счётная, с несходящимися таблицами, с ключами, которые не проверяются, с расхождениями между сводами на каждом втором имени. Бросают её не от непонимания, а от усталости и от разочарования в самом материале, когда становится видно, сколько в нём позднего. Вот на эту точку оно и поставлено.
И честно о происхождении: эта должность поздняя. В голой схеме Кирхера никаких профессий и занятий нет — там буквы, градусы и часы; расписанные должности приходят с французскими сводами XIX века, о чём подробнее сказано в разборе шестьдесят четвёртого имени. Так что ангел, приставленный к тайным наукам, приставлен к ним теми, кто эти науки и собирал в книжки. Знать это надо; работать по нему это не мешает.
Дело: выдержать срок
Что имя делает:
- держит в долгом. Затянувшаяся болезнь, тяжба на годы, ученье, ссылка, любая работа с открытым концом;
- меняет положение, а не обстоятельства. Роспись даёт «перемену», и она приходит не как поворот дел, а как перемена твоего места внутри них;
- утешает в бедствии, и утешение это описано в сводах трезво: не облегчение, а способность продолжать при необлегчённом;
- не ускоряет. На срочное дело его ставить бессмысленно. Скорые имена в корпусе другие, и подмена видна сразу.
Цена: имя удлиняет твою выдержку, а не укорачивает срок. Тот, кто ставит его, чтобы кончилось быстрее, обычно получает ровно то, что просил по существу, — силы идти дальше, — и считает это неудачей.
Порядок работы
- Назови дело и назови, сколько оно уже длится. Второе обязательно: имя работает от прошедшего срока, а не от будущего.
- Суточное окно — двадцать минут от десяти вечера. Кто ведёт счёт часов от восхода, пересчитывает окно на дату и широту и не смешивает систем.
- Солнечное окно — первые пять градусов Рыб, около двадцать первого февраля.
- Псалом читается целиком; он длинный, сорок стихов, и читать надо весь, потому что весь он о том же. Стих-ключ — отдельно трижды.
- Печать выложи из трёх букв и окончания своего свода, на сером или тёмно-синем. Держи её при том, чем занимаешься: в книге, на столе, при бумагах дела.
- Имя произнеси трижды и не считай раз больше. Счёт тут малый намеренно — работа не в нажиме.
- Отпуск — не в конце обряда, а когда кончится названное дело, каким бы концом оно ни кончилось.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Шестьдесят седьмой из семидесяти двух, из алефа, йода и айна собранный, стоящий на первом градусе Рыб, правящий двадцатью минутами одиннадцатого часа, третий в восьмёрке Ангелов, — тебя называю и держу названным.
Утешайся Господом, и даст желания сердца, — и я стою на первой половине этого стиха, не на второй.
Дело моё назови, и длится оно назови срок, и конца ему не видно.
Не прошу скорого конца и не прошу, чтобы стало легко.
Дай выдержать, не испортившись: не озлобиться, не бросить, не начать завидовать тем, у кого вышло скоро.
Место моё в этом деле перемени, если его надо переменить.
Кончится — отпущу тебя в твой градус и в твой час, без задержания и без долга.
Амдусций: музыка без музыкантов
Встречный дух Гоетии — Амдусций, он же Амдусиас, герцог, являющийся с головой единорога, а по требованию — в человеческом виде. За ним держат то, что при его приходе слышны трубы и всякая музыка, но играющих не видно, и то, что он гнёт и клонит деревья по слову вызывающего. Пара идёт по раскладке Харли 6483, рукописи круга Томаса Радда в издании Джозефа Петерсона.
Смычка здесь на первой строке описания и стоит того, чтобы её разобрать. Музыка, слышная без музыкантов, — это и есть образ знания без видимого источника: того самого рода знания, которым занят весь этот раздел. Ты слышишь стройное, но не видишь, кто играет, и проверить некого. Ангел, приставленный к тайным наукам, и дух незримого оркестра стоят номер в номер, и вместе они описывают одну ловушку: стройность звучания ничего не говорит о том, есть ли за ним кто-нибудь.
Вторая строка — согнутое дерево — читается в ту же сторону: медленное гнётся, если давить долго. Это ровно тот способ действия, который роспись приписывает самому имени.
Оговорка общая: соответствие держится на раскладке «номер к номеру», а таблицы с делением декана надвое дают другой порядок. Проверь свой свод.
Отклик, срок, осечка
Отклик приходит не событием, а переменой отношения к делу: оно перестаёт душить. Дело то же, срок тот же, конца по-прежнему нет, но исчезает то ежедневное давление, из-за которого его хотелось бросить. Срок — от нескольких дней до месяца, и это одно из самых медленных имён корпуса.
Осечка узнаётся по равнодушию: перестало душить, но заодно и перестало быть нужно. Работа продолжается по инерции, без всякого желания её кончить. Так выходит, когда просили не выдержки, а покоя. Гасят отпуском в тот же час, печать вынимают из дела; переставлять не раньше нового прохода Солнца по этим градусам.
Тишина здесь означает, что срок ещё не пришёл. Имя работает от прошедшего времени, и на деле, которое длится вторую неделю, оно просто не заводится.