Шестьдесят шестое имя семидесяти двух — мем, нун, коф — замыкает Водолея и правит последними двадцатью минутами десятого часа вечера. За ним держат сон, дурные сновидения и различение добра и зла. Триада его кончается единственной буквой еврейского письма, которая уходит ногой под строку, — и вся работа имени идёт туда же, вниз.
Буква, уходящая под строку
Нарезка обычная: шестьдесят шестая буква девятнадцатого стиха Исхода, седьмая двадцатого — средний ярус решётки читается задом наперёд, — и шестьдесят шестая двадцать первого. Мем, нун, коф; окончание в главных списках אל. Правило нарезки целиком разобрано в статье о первом имени.
Смотреть тут надо на третью букву. Еврейское письмо висит на верхней линии строки и почти всё умещается между ней и нижней. Из букв, стоящих в середине слова, под строку опускается только коф: его левая нога уходит ниже, как единственный хвост в ровном ряду. Конечные начертания — цади, нун, пе, каф — тоже опускаются, но они по определению стоят на конце слова и строку не нарушают. Коф нарушает.
Писцовая эта мелочь для нашей темы существенна, потому что имя, кончающееся кофом, в традиции толкования букв читается как уходящее вниз, под видимую строку. Отсюда и должность, и она с начертанием сходится буквально: сон, ночь, то, что делается с человеком, когда он не смотрит. Прочие имена восьмёрки Ангелов работают вблизи и телесно — об этом сказано в разборе шестьдесят пятого, — а это работает под телесным, в той половине суток, где человек себе не хозяин.
Место: последние пять градусов Водолея, солнечное окно около пятнадцатого-девятнадцатого февраля; суточное — двадцать минут от двадцати одного сорока. По разбивке на девять восьмёрок это второе имя в чине Ангелов под Гавриилом, и Гавриил в старых соответствиях держит Луну — то есть тот же ночной разряд.
Псалом с двумя сдвигами счёта
Ходовые своды дают шестьдесят шестому имени стих: не оставь меня, Господи, Боже мой; не удаляйся от меня. Здесь надо считать внимательно, потому что расхождений два сразу, и это лучшее место во всём корпусе, чтобы разобрать их вместе.
Первый сдвиг — номер псалма. В еврейском счёте это тридцать восьмой псалом; в русской Библии и в латинских таблицах — тридцать седьмой, потому что греческая нумерация сшила девятый псалом с десятым, и дальше счёт идёт на единицу меньше.
Второй сдвиг — номер стиха внутри псалма, и вот он ловит почти всех. У этого псалма есть надписание: «Псалом Давида. В воспоминание». В еврейском тексте надписание считается первым стихом, в русском синодальном — не считается вовсе. Поэтому один и тот же стих идёт как двадцать второй по еврейскому счёту и как двадцать первый по русскому. Латинские своды, откуда таблицы XIX века брали ссылки, считают надписание стихом — как еврейские, — и ставят стих двадцать вторым при номере псалма тридцать седьмом.
Сложи всё вместе: латинская ссылка «37:22», еврейская «38:22» и русская «37:21» указывают на одну строку. Не совпадение цифр, а три счёта. Правило простое: у псалмов с надписанием проверяй не номер, а слова, и сверяй ключ по тексту, а не по цифре. Половина споров о ключах корпуса разрешается именно так.
Содержание под должность ложится точно: это просьба человека, у которого силы кончились, чтобы его не оставили именно там, где он не может сам. Ночь и сон — ровно такое место.
Дело: сон, различение, утишение
Поздние росписи дают Манакелю познание добра и зла, власть над дурными снами и утишение гнева — своего и чужого. Собирается это в одно так: имя разбирает то, что накопилось и не разбирается днём.
Что оно делает:
- правит сон. Не насылает и не отнимает, а выправляет: возвращает нормальную ночь тому, у кого её нет, и вычищает повторяющийся дурной сон;
- разбирает сновидение. Не толкует наперёд, а даёт наутро понять, что было твоё, а что чужое. Роспись называет это различением добра и зла, и понимать это надо не нравственно, а рабоче: отделить своё от наведённого и наносного;
- гасит ярость. Свою — за ночь; чужую — в течение нескольких дней. Гнев в этой традиции считается стоячей вещью, и разбирается он тем же ходом, что и стоячий сон;
- не даёт вещих снов. Ни один старый свод этого за ним не числит, и приписывать не стоит: работа его чистящая, а не пророческая.
Цена: разобранное придётся увидеть. Первые ночи по этому имени обычно тяжелее обычных, потому что вычищаемое проходит через сон, а не мимо него. Кто ждёт, что станет спокойно сразу, бросает работу на второй ночи и остаётся с половиной.
Порядок работы
- Ставится вечером, в своём окне — двадцать минут перед десятью. Кто ведёт счёт часов от восхода, пересчитывает окно на дату и широту, не мешая систем.
- Солнечное окно — последние пять градусов Водолея, около шестнадцатого февраля, перед входом в Рыбы.
- Работа идёт там, где спишь. Не на столе, не в кабинете — у изголовья.
- Печать выложи из трёх букв и окончания своего свода. Коф пиши последним и с длинной ногой, ниже строки, — это условие чина, а не каллиграфия.
- Псалом читается целиком, до конца, вслух, но вполголоса. Стих-ключ — отдельно трижды.
- Назови, что снится, если снится, и назови, на кого злишься, если злишься. Не называть второго нельзя: невысказанный гнев в этой работе и есть то, что не даёт ночи.
- Печать оставь под изголовьем на три ночи. На четвёртое утро сожги и отпусти. Держать дольше не следует.
Рабочее переложение воззвания:
Шестьдесят шестой из семидесяти двух, из мема, нуна и кофа собранный, замыкающий Водолея, правящий последними двадцатью минутами десятого часа, второй в восьмёрке Ангелов, — тебя называю и держу названным.
Не оставь меня, Господи, Боже мой, не удаляйся от меня, — этим стихом стою на пороге ночи.
Ночь мою держит назови сон, злобу, тяжесть.
Спускайся туда, куда буква твоя уходит, — под строку, под день, под мою память.
Разбери, что там лежит: моё оставь мне, чужое вынеси, наносное развей.
Что придётся увидеть, то увижу и не побегу.
На третье утро отпускаю тебя в твой градус и в твой час, без задержания и без долга.
Кимарис: три искусства различения
Встречный дух Гоетии — Кимарис, он же Кимейес, маркиз, которого книга показывает храбрым воином верхом на чёрном коне. За ним держат обучение грамматике, логике и риторике, отыскание потерянного и скрытых сокровищ и то, что он делает человека воином его собственного разряда. Пара идёт по раскладке Харли 6483, рукописи круга Томаса Радда в издании Джозефа Петерсона.
Смычка тут точная, и держится она на трёх искусствах. Грамматика, логика и риторика — это тривиум, три школьных искусства различения: как слово устроено, как одно следует из другого, как отделить убедительное от истинного. Шестьдесят шестое имя даёт различение добра и зла в снятом, ночном виде; дух даёт те же способности в дневном и учебном. Одно и то же умение с двух сторон суток.
Практический порядок парной работы, если её ставят: имя вечером, дух — на разбор наутро. Ночью отделяется, днём называется. Оговорка общая для всей восьмёрки: пара держится на раскладке «номер к номеру», а своды с делением декана надвое дают другой порядок — сверься со своим списком, как это оговорено и в разборе двадцать второго имени.
Отклик, срок, осечка
Отклик приходит на второй-третьей ночи и узнаётся по перемене устройства сна, а не его содержания: сны становятся длинными, связными и запоминающимися, даже если неприятными. Повторяющийся дурной сон обычно приходит в последний раз — полностью, до конца, — и после этого не возвращается. Это норма и главный признак сработавшей работы.
Осечка узнаётся по бессоннице: вместо разбора приходит пустая тяжёлая ночь без снов и без отдыха, и так три ночи подряд. Так выходит, когда гнев не был назван или назван не тот. Гасят отпуском в тот же вечерний час, печать сжигают немедленно и не переставляют до нового прохода Солнца по этим градусам.
Тишина на этом имени редкость. Если после трёх ночей не изменилось ничего, дело обычно не в обряде: спать мешает тело, а не сон, и разбираться надо с телом.