Тридцать седьмое имя — алеф, нун, йод — занимает первые пять градусов Весов и правит первыми двадцатью минутами после полудня. На нём корпус переваливает за середину: тридцать шесть имён позади, тридцать пять впереди. Ни на одном другом номере не сходится столько перегибов сразу, и должность у него ровно про это — разорвать круг, в котором ничего не двигается.
Где ломается решётка
Как из трёх стихов Исхода нарезаются семьдесят два столбца, разобрано в статье о первом имени; здесь важен только один счёт. Тридцать седьмому достаются тридцать седьмая буква девятнадцатого стиха, тридцать шестая двадцатого — средний ярус выложен справа налево — и тридцать седьмая двадцать первого.
Посмотри на средние числа соседей: тридцать шестое имя берёт из среднего стиха тридцать седьмую букву, тридцать седьмое — тридцать шестую. Здесь встречный ярус проходит собственную середину и меняется местами с прямыми. До этого места обратная строка шла с опережением, после — с отставанием. Точка перегиба всей фигуры лежит не внутри имени, а в шве между тридцать шестым и тридцать седьмым, и тридцать седьмое стоит сразу за швом.
К этому добавляются два совпадения, которые обычно называют порознь, а они об одном. Пятиградусная разбивка ставит имя на нулевой градус Весов — точку осеннего равноденствия, после которой ночь перевешивает. Суточная — на ровный полдень. Первое имя корпуса сидело на нуле Овна и на первых минутах суток; тридцать седьмое сидит точно напротив по обоим кругам.
Аниэль, а не Анаэль
Триаду закрывает אל, и в русской записи имя выходит Аниэль. Рядом ходит другое, похожее до неразличимости: Анаэль, он же Ханиэль, планетный ангел Венеры, которого те же французские своды ставят главой восьмёрки Начал — имён с сорок девятого по пятьдесят шестое. Основа у них разная, место в системе разное, а по-русски пишутся почти одинаково, и путают их постоянно.
Если в твоей таблице против тридцать седьмого номера стоит «Анаэль», таблица собрана из вторых рук. Проверяй не по написанию, а по четырём координатам: номер, пять градусов, двадцать минут, стих-ключ.
Ключ: рефрен, который стоит трижды
Ходовые своды дают тридцать седьмому стих о Боге сил, к которому обращаются с просьбой восстановить и дать воссиять лицу, чтобы спастись. Латинские таблицы ставят его как псалом 79, стих 8. В русской Псалтири псалом тот же семьдесят девятый — греческий счёт на единицу меньше еврейского, — но стих оказывается седьмым: латинские своды считают надписание отдельным стихом, русские печатают его без номера. Расхождение в единицу здесь не спор, а арифметика двух традиций.
Настоящая трудность другая. Этот стих — рефрен, и в псалме он стоит трижды: в начале, в середине и в конце, каждый раз с наращением имени Божия. Своды указывают номер одного из трёх, и разные своды указывают разные. Отсюда половина расхождений в таблицах по этому имени.
Угадывать номер не нужно, нужно видеть устройство псалма. Это плач о винограднике, который перенесли из Египта, насадили, а потом разломали ограду — и мимоидущие обрывают его, и вепрь из леса подрывает. Рефрен разрезает плач на три части и всякий раз просит одного: обернись и восстанови. Читаешь псалом целиком, со всеми тремя вхождениями; отдельно повторяешь то, которое стоит в твоём своде.
Дело: разорвать круг
Поздняя роспись даёт Аниэлю победу, снятие осады, покровительство наукам и искусствам, вдохновение философам и — формулой, которая ходит по всем спискам, — способность разрывать круг.
Круг тут не фигура ритуала, а положение дел: замкнутая ситуация, в которой каждый следующий оборот приводит туда же. Осада, тяжба без конца, долг, который отдаётся процентами, ремесло, застрявшее на одном приёме, разговор, идущий десятый год по кругу. Имя не даёт победы над противником и не приносит нового; оно разламывает ограду, чтобы стало возможным движение — и движение это может пойти в любую сторону.
Отсюда две границы, которые традиция называет прямо:
- Разрыв круга не выбирает, что рвётся. Вместе с осадой уходит и то, что осада держала в целости. Кто просит разомкнуть, соглашается на потерю формы.
- Имя не строит. После разрыва наступает пустое место, и заполнять его — другая работа, чаще всего другим именем.
Учёная сторона должности — того же корня. Аниэля ставят не на получение знания, а на выход из тупика в исследовании: когда метод исчерпан и повторение опыта даёт то же самое. Просьба звучит как «покажи, где ограда», а не «дай ответ».
Счёт времени
Градус — первые пять градусов Весов, Солнце проходит их примерно с 23 по 27 сентября; таблица с 24–28 спорит о дате входа Солнца в знак, а не об имени. Суточное окно — двадцать минут от полудня при счёте от полуночи; школы, ведущие сутки от восхода, пересчитывают его на дату и место, и два счёта не смешивают. День недели к этому имени не привязан ни в одном своде, которому стоит верить.
Феникс: пара, которая сгорает
Встречный дух Гоетии — Феникс, маркиз, являющийся птицей с детским голосом и поющий сладко, отчего книга велит пения не слушать, а требовать человеческого облика. За ним держат науки и особенно поэзию, и отдельным пунктом — надежду вернуться на седьмой престол по прошествии тысячи с лишним лет. Сцепка «номер к номеру» поздняя: семьдесят два духа Лемегетона расписали по тем же пятиградусным отрезкам уже в новое время. В старых кабалистических таблицах никакого Феникса против Аниэля нет.
Смысл в паре есть, и он злой. Оба про обновление через слом, но цена разная. Аниэль рвёт круг снаружи и оставляет тебя разбираться с обломками; Феникс предлагает сгореть самому и обещает срок, которого ты не увидишь. Разбор самого духа есть в статье о тридцать седьмом духе Лемегетона.
Порядок работы и текст
Свеча одна, белая, на юге — полуденная сторона по этому имени рабочая. Лист с именем пишется в два яруса: алеф, нун, йод — и ниже отдельно окончание.
- Начать за минуту до полудня, чтобы первое слово легло на ровный час.
- Прочесть псалом целиком, не пропуская рефренов.
- Стих-ключ повторить трижды — по числу его вхождений в псалме.
- Назвать круг: что именно ходит по кругу, сколько оборотов ты насчитал и чем каждый кончается. Без счёта оборотов работа не ставится.
- Не называть, чем заменишь. Названная замена превращает разрыв в сделку, а сделка кругом и остаётся.
- Отпустить и лист сжечь в тот же час.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Тридцать седьмой из семидесяти двух, стоящий там, где встречная строка поворачивает, на первом градусе Весов, в первые двадцать минут после полудня, — называю тебя тремя буквами и Именем, которым они закрыты.
Ты, при котором просят Бога сил обернуться и дать воссиять лицу, — обернись сюда.
Вот ограда, которую разломали, и вот виноградник, который обрывают мимоидущие. Вот круг: назови дело и число оборотов.
Не прошу победы и не прошу нового. Прошу разрыва: покажи, где ограда держит, и сними её.
Что уйдёт вместе с ней — на то согласен и вперёд не торгуюсь.
Отпускаю тебя в твой градус и в твой час, без задержания и без долга.
Что считается ответом
Отклик опознаётся по одному признаку: положение перестаёт повторяться. Не улучшается — перестаёт быть тем же. Уходит человек, закрывается контора, ломается вещь, вокруг которой всё держалось. Первые сутки при этом описывают как неприятные: круг был плох, но он был известен. Срок — от трёх до пяти дней, по числу градусов; если не сдвинулось, работа откладывается на суточное окно или на следующую осень.
Осечка одна и узнаётся сразу: круг сжимается вместо того, чтобы разомкнуться, обороты идут чаще, события повторяются с меньшим шагом. Так выходит, когда была названа замена — то есть когда просили не разрыва, а другого круга, получше. Гасят её тем же именем на следующие сутки, уже без условий, и после этого имя оставляют в покое до нового прохода Солнца.