Тридцать четвёртое имя семидесяти двух — ламед, хе, хет — стоит на пятнадцатом-двадцатом градусе Девы и правит двадцатью минутами от одиннадцати часов от полуночи. Ключ у него взят из псалма в три стиха — самого короткого во всей связке ключей корпуса, — и должность за ним держат под стать: погасить гнев старшего и свой собственный.
Тридцать четвёртое место
Триада вынута обычным порядком: тридцать четвёртая буква девятнадцатого стиха Исхода, тридцать девятая двадцатого — средний ярус кладётся справа налево, — и тридцать четвёртая двадцать первого. Устройство решётки из трёх стихов по семьдесят две буквы и правило окончаний разобраны в статье о первом имени; здесь не повторяю.
Место — второе в восьмёрке Сил под Хамаэлем. Первое имя этой восьмёрки раскрывает умысел против тебя; второе гасит гнев того, кто над тобой. Обе работы про столкновение с чужой волей, и идут они в списке подряд не случайно — восьмёрка Сил вообще вся про подчинение и сопротивление, в обе стороны.
Триада тут вся придыхательная во второй половине: хе и хет подряд, две буквы, различаемые в еврейском на слух и почти неразличимые в русском. Отсюда обычная путаница написаний — Лехахия, Лехахея, Легахия, Лехайя — и обычный же вывод: имя опознаётся номером, пятью градусами, двадцатью минутами суток и стихом-ключом, а не огласовкой. Окончание в ходовых списках יה; форма на «-эль» попадается редко.
Псалом в три стиха
Ходовые своды дают тридцать четвёртому имени последний стих псалма — о том, что Израилю уповать на Господа отныне и вовек. В еврейском счёте это сто тридцать первый псалом; в русской Библии — сто тридцатый, потому что греческая нумерация сшила девятый псалом с десятым и весь дальнейший счёт съехал на единицу. Номер стиха и там и там третий, и он же последний.
Псалом этот стоит взять целиком — не потому, что так лучше, а потому, что целиком он короче большинства отдельных стихов в остальных ключах корпуса. Три стиха, одна из песней восхождения. В первом говорящий отрицает за собой надменное сердце и вознесённые глаза и отказывается ходить в том, что для него слишком велико. Во втором он сравнивает свою душу с отнятым от груди ребёнком, притихшим на руках у матери. Третий — тот самый ключ, обращение ко всему Израилю.
Это единственный случай в корпусе, когда ключом можно считать целый псалом без всякой натяжки, и работать с ним надо именно так. Смысл при этом собирается только из трёх стихов вместе, и вот в каком виде.
Первый стих — отказ от высоты. Не смирение как чувство, а решение не лезть туда, где не удержишься.
Второй — состояние после отказа. Ребёнок, отнятый от груди, притих не потому, что доволен, а потому, что перестал требовать. Он рядом с матерью и уже не кормится от неё.
Третий — то, на что перенесено освободившееся требование.
Именно эта последовательность и есть механика тридцать четвёртого имени: сначала снять требование, потом получить тишину, потом перенести опору. В таком порядке и никак иначе. Кто пытается получить тишину, не сняв требования, работает вхолостую.
Если твой свод даёт другой ключ, проверяй по буквам: ламед, хе и хет должны читаться из начал соседних слов еврейской строки. Не сходится и сверить нечем — говори прямо, что стих не установлен, и веди работу на имени и градусе.
Дело: гнев старшего и свой собственный
Роспись даёт Лехахии послушание и покорность старшим, верность государю, милость и удачу, а первым и главным пунктом — прекращение гнева: усмирение ярости, примирение разгневанного, защиту от того, кто в гневе.
Здесь надо сразу отделить эту работу от соседней по корпусу. Шестнадцатое имя занято присягой и изменой — тем, кто кому верен. Тридцать четвёртое верности не касается вовсе: оно про температуру, а не про сторону. Разгневанный может быть кругом прав, и имя не спорит с его правотой, оно снимает жар.
Три случая постановки:
- гнев того, кто над тобой. Начальник, старший, кредитор, отец, инстанция. Основное употребление, и работает оно тем вернее, чем реальнее его власть над тобой. На гнев равного имя ложится хуже;
- свой собственный гнев. Половина, о которой в компиляциях забывают, а она самая рабочая. Имя ставят на себя, когда понимаешь, что ярость сейчас сделает дело хуже, и остановиться не выходит;
- гнев, стоящий в доме. Когда злоба ни на кого конкретно не направлена, а просто держится в помещении и в людях неделями. Тут имя ставят на место, как ставят на дом защиту от внезапного.
Границы. Имя не мирит и не восстанавливает отношений: примирение поссорившихся в корпусе за другим номером, и о нём речь в статье о тридцать пятом имени. Не отменяет решения, принятого в гневе, — только сам гнев. Не защищает от холодной, обдуманной злобы: там, где нет жара, ему не за что взяться.
Цена названа традицией прямо: вместе с гневом уходит и твоё требование. Тридцать четвёртое имя гасит жар с обеих сторон одинаково, и после работы обычно обнаруживается, что настаивать на своём больше не хочется. Кто ставил его, чтобы переждать вспышку и вернуться к спору, спора не возобновит.
Порядок и текст
- Ставится сидя и с опущенными глазами. По этому имени не стоят прямо — положение чина здесь противоположно тому, какое требуется на соседних номерах.
- Суточное окно — двадцать минут от одиннадцати часов от полуночи. Школы, ведущие счёт часов от восхода, пересчитывают его на дату и широту; систем не смешивать.
- Солнечное окно — Солнце на пятнадцатом-двадцатом градусе Девы, третья декада сентября.
- Печать выложи из трёх букв и своего окончания и держи её ниже уровня глаз — на коленях, на полу, на низкой скамье.
- Прочти псалом целиком, все три стиха, и прочти дважды. Он короткий, и одного прохода мало.
- Прочти имя три раза, по числу стихов. Больше не надо: на этом номере повторение работает против.
- Назови вслух то требование, которое снимаешь. Не обиду и не претензию — именно требование: что ты хотел получить и на чём настаивал.
- Назови разгневанного, но не называй его вины и не оправдывайся сам.
- Назови, на что переносишь опору, — то есть чем будешь держаться, когда перестанешь требовать этого.
- На отпуске молчи до конца дня о самом деле. Ни с кем, включая тех, кто ни при чём.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Лехахия, тридцать четвёртый из семидесяти двух, второй в восьмёрке Сил под Хамаэлем, стоящий на шестнадцатом градусе Девы, правящий двадцатью минутами двенадцатого часа, — зову тебя тремя буквами и Именем, которым они закрыты.
Сижу низко, глаза опущены, печать держу ниже глаз.
Ты, при котором сказано: не надмевалось сердце моё и не возносились очи мои, и не входил я в великое и недостижимое, — сними с меня жар.
Требовал я вот чего: назови требование. Требование снимаю и назад не возьму.
Гневается на меня имя. Вины его не называю и своей правоты не показываю.
Пусть будет как у младенца, отнятого от груди: подле — и не кормится.
А держаться стану вот чем: назови опору.
Отпускаю тебя в твой градус и в твой час, без задержания и без долга.
Фурфур, который не говорит правды вне треугольника
Встречный дух Гоетии по раскладке «номер к номеру» — Фурфур, граф, которого книга описывает оленем с огненным хвостом. За ним держат любовь между мужем и женой, правдивые ответы о тайном и божественном, а сверх того — гром, молнию, вихрь и великие бури. И там же стоит оговорка, редкая по прямоте: вне треугольника он не скажет правды; загнанный в треугольник, принимает вид ангела и говорит хриплым голосом. Сцепка поздняя: собрана в редакции Харли 6483 из круга Томаса Радда, разошлась через Золотую Зарю и Кроули; средневековые списки её не знают.
Ячейка читается по одному предмету — по подчинению, — и разводится по тому, чьё оно и как получено.
Тридцать четвёртое имя работает подчинением добровольным. Весь его псалом об этом: сам снял требование, сам опустил глаза, сам перенёс опору. Никто не принуждал, и потому жар уходит с обеих сторон.
Дух той же ячейки работает подчинением вынужденным. Его правда добывается принуждением, границей, углом, из которого не выйти; и характер у него бурный ровно настолько, насколько бурно его пришлось брать. Гром и вихрь в его росписи стоят рядом с любовью между мужем и женой не по недосмотру: и то и другое здесь — про силу, приложенную к чужой воле.
Отсюда рабочее различие, и оно жёсткое. Погашенный гнев и загнанный в угол гнев — не одно и то же. Первый кончается, второй ждёт. Кто на тридцать четвёртом номере пробует получить тишину принуждением — своим ли терпением, чужим ли страхом, — получает не тишину, а отсрочку, и по всем признакам она отличима от работы имени: гнев не растворяется, а замолкает.
Оговорка прежняя: раскладка «номер к номеру» не единственная, есть своды с делением декана надвое, и там напротив тридцать четвёртого имени стоит другой дух. Смотри свою книгу.
Отклик, срок, осечка
Отклик приходит спадом, а не событием. Обычный вид: разгневанный переходит на обычный голос посреди фразы; разговор, к которому ты готовился неделю, занимает четыре минуты и кончается ничем; сам обнаруживаешь, что перестал прокручивать в голове ответы. Последнее и есть чистая работа этого имени, и замечают её обычно с опозданием на день.
Срок очень короткий: от нескольких часов до трёх суток. Дальше постановка гаснет сама.
Осечка узнаётся по перемене адреса: гнев уходит и тут же появляется в другом месте. Старший успокоился, а разругался домашний; сам остыл — и сорвался на постороннем. Так выходит, когда требование не было названо либо когда опора не была названа вовсе, и жару просто некуда деться. Гасят повторным отпуском в тот же час следующих суток, называют требование и опору заново, и работу не переставляют до нового прохода Солнца по этим градусам.