Тридцать первое имя семидесяти двух — ламед, каф, бет — открывает Деву, стоит на первых пяти её градусах и правит двадцатью минутами от десяти часов от полуночи. За ним держат счёт: землемерие, астрономию, геометрию и способность решать то, что не решается. Единственное счётное имя в корпусе, который сам целиком построен на счёте.
Первое имя Девы
Триада вынута обычным порядком: тридцать первая буква девятнадцатого стиха Исхода, сорок вторая двадцатого — средний ярус кладётся справа налево, — и тридцать первая двадцать первого. Решётка из трёх стихов по семьдесят две буквы и правило окончаний разобраны в статье о первом имени; заново их не разворачиваю.
Место — седьмое в восьмёрке Господств под Цадкиэлем и первое в Деве. Знак начинается, чин доигрывает: до конца восьмёрки остаётся ещё одно имя. Такое смещение границ обычно, и на нём хорошо видно, что две разметки корпуса — зодиакальная и ангельская — накладывались независимо друг от друга.
Корень читается ровно, русская передача устойчива: Лекабель, Лекабэль, Лакабель. Окончание в ходовых списках אל, формы на «-ия» в основных сводах нет.
Ключ, на котором таблицы расходятся
Тут надо сказать честно, а не гладко.
Ходовые французские своды дают тридцать первому имени стих о том, что говорящий войдёт в силе Господней и вспомянет правду Его, единственно Его. Это семьдесят первый псалом в еврейском счёте, семидесятый в русской Библии — расхождение обычное, греческая нумерация сшила девятый псалом с десятым и дальше идёт на единицу меньше. Стих шестнадцатый в обоих счётах: надписания у псалма в еврейском тексте нет.
Но по этому номеру я встречал и другой ключ — стих из сто третьего псалома о том, как многочисленны дела Господни и как всё сотворено премудростью. По смыслу он подходит к счётной должности даже лучше, и именно поэтому его надо проверять особенно придирчиво: ключ, подходящий слишком хорошо, чаще всего подобран поздним компилятором под уже написанную должность, а не вынут из решётки.
Как выбирать по своей школе. Правило одно и оно техническое: ключ должен подтверждаться буквами. Ламед, каф и бет должны читаться из начал соседних слов еврейской строки. Сверь оба варианта по своему изданию еврейского текста; тот, что сходится, и есть твой. Если сверить нечем — не гадай и не бери тот, что красивее. Работай на имени, градусе и часе, а стих не читай вовсе: три координаты из четырёх дают рабочую постановку, ложный стих не даёт ничего.
Что до содержания основного варианта, оно ложится под должность точнее, чем кажется. Строка не просит уменья и не благодарит за него. В ней два действия: войти в силе, которая не твоя, и вспомнить правду, которая только Его. Обе половины про присвоение — точнее, про отказ от него. Тридцать первое имя даёт решение задачи и одновременно снимает с решившего авторство. На практике это самая заметная его черта, и о ней ниже.
Дело: счёт, межа, календарь
Роспись даёт Лекабелю земледелие и землемерие, астрономию, математику и геометрию, дар вычисления и просвещение тех, кто бьётся над трудным. Перечень внутренне однородный, и ось у него одна: свести неизвестное к измеримому.
Три случая постановки:
- межа и раздел. Старейшее употребление, прямо названное в росписях: размежевание земли, дележ участка, спор о границе. Имя работает не на то, чтобы досталось тебе, а на то, чтобы граница легла так, как она есть, — и потому в дележе оно ставится обеими сторонами или не ставится вовсе;
- задача, которая не поддаётся. Расчёт, сведение баланса, разбор путаной сметы, поиск ошибки в длинном ряду. Тут имя даёт не сообразительность, а то, что в старых сводах названо просвещением: место, где искать;
- календарь и срок. Астрономическая половина росписи на деле про даты: расчёт сроков, посева, сезона, оборота. Отсюда и связь с земледелием, которая иначе выглядит случайной.
Границы. Имя не даёт знания предмета — считать придётся уметь самому. Не решает за тебя. Не годится там, где неизвестное принципиально не сводится к числу: чужое намерение, чужое чувство, исход спора. Кто ставит его на «пойму, что он задумал», ставит зря.
Цена названа традицией прямо и она неожиданная: решение перестаёт быть твоим. Найденное по этому имени всегда выглядит очевидным задним числом — и для тебя тоже, — и присвоить его не выходит: рассказать, как ты до этого дошёл, невозможно, потому что не доходил. Кто работает за признание, на тридцать первом номере не получает ничего.
Имя счёта внутри счётной решётки
Стоит отдельно заметить положение этого номера в корпусе, потому что оно необычное.
Вся система Шем ха-Мефораш — арифметическая операция. Три стиха по семьдесят две буквы дают двести шестнадцать знаков, разложенных в семьдесят два столбца по три. Семьдесят два делится на девять восьмёрок по чинам и на двенадцать шестёрок по знакам. Круг зодиака в триста шестьдесят градусов делится на семьдесят две пятерни, сутки в тысячу четыреста сорок минут — на семьдесят два отрезка по двадцать минут. Ни одного места, где счёт не был бы основой, в корпусе нет.
И внутри этой конструкции стоит одно имя, за которым числится сам счёт. Выводить отсюда, что оно управляет корпусом или главнее прочих, я не стану: ни один свод такого не говорит. Но следствие из положения вытекает рабочее: тридцать первое имя — естественное место, чтобы ставить работу над самой таблицей. Сверку двух сводов, разбор расхождений в градусах и часах, проверку чужой печати, разбор чужой раскладки соответствий с духами Гоетии — всё это дела счётные, а не духовные: там сложены два списка по семьдесят два, и вопрос всегда в том, по какому правилу их сложили. Ставь такую сверку на этот номер и в его двадцать минут.
Порядок и текст
- Ставится за столом, при бумаге и при том, чем считаешь. Пустая постановка по этому имени не делается.
- Суточное окно — двадцать минут от десяти часов от полуночи. Школы, ведущие счёт часов от восхода, пересчитывают его на дату и широту; систем не смешивать.
- Солнечное окно — Солнце на первых пяти градусах Девы, первые числа сентября.
- Печать выложи из трёх букв и окончания на «-эль» и положи её под бумагу, а не рядом. По этому имени печать держат под работой.
- Прочти стих-ключ — тот, что сошёлся по буквам, — потом имя шестнадцать раз, по номеру стиха.
- Назови задачу числом: сколько сторон, сколько известных, сколько неизвестных, какой срок. Задача, не сводимая к перечислению, по этому имени не ставится.
- Скажи вслух, что найденное решение назовёшь чужим или ничьим. Условие чина, а не скромность.
- На отпуске сделай один шаг работы руками — сложи первый столбец, обмеряй первую сторону. Хоть один.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Лекабель, тридцать первый из семидесяти двух, седьмой в восьмёрке Господств, первый в Деве, стоящий на первом её градусе, правящий двадцатью минутами одиннадцатого часа, — зову тебя тремя буквами и Именем, которым они закрыты.
Ты, при котором входят в силе не своей и вспоминают правду, которая только Его, — покажи, где смотреть.
Вот задача: известных столько-то, неизвестных столько-то, сторон столько-то, срок такой-то.
Не прошу решить за меня, не прошу быстроты, не прошу, чтобы вышло в мою пользу.
Прошу места: где искать, с какого конца, что здесь лишнее.
А решение, когда найдётся, моим не назову: скажу, что оно ничьё и лежало открытым.
Печать под бумагой, рука на счёте.
Отпускаю тебя в твой градус и в твой час, без задержания и без долга.
Форас: тот же предмет с другого конца
Встречный дух Гоетии по раскладке «номер к номеру» — Форас, он же Форкас, президент, которого книга показывает сильным мужем в человеческом облике. За ним держат свойства всех трав и камней, логику и этику, умение делать невидимым, остроумие, мудрость и красноречие, а отдельным пунктом — отыскание сокровищ и возвращение потерянного. Сцепка поздняя: собрана в редакции Харли 6483 из круга Томаса Радда, разошлась через Золотую Зарю и Кроули; средневековые списки её не знают.
В отличие от предыдущей ячейки, эта читается плотно. Имя и дух заняты одним и тем же — нахождением того, что уже есть на месте, — и разведены по способу. Тридцать первое имя находит счётом: сводит к числу, показывает, где искать в ряду. Дух той же ячейки находит знанием свойств: по травам, по камням, по признакам места, и результат выдаёт готовым, вместе с остроумием и словами, чтобы о находке рассказать.
Разница в цене и есть весь практический смысл пары. Имя снимает авторство: решение выходит ничьё. Дух авторство, наоборот, обеспечивает — красноречие и остроумие в его росписи стоят рядом с находкой не случайно, они нужны, чтобы находку присвоить. Кто хочет, чтобы нашлось, идёт по имени; кто хочет, чтобы нашлось за ним, идёт по книге.
Оговорка прежняя: раскладка «номер к номеру» не единственная, есть своды с делением декана надвое, и там напротив тридцать первого имени стоит другой дух. Смотри свою книгу.
Отклик, срок, осечка
Отклик приходит как обнаружение ошибки, а не как озарение. Обычный вид: в ряду, который проверял трижды, находится описка; в смете обнаруживается дважды учтённая строка; в споре о границе всплывает старый обмер, о котором никто не помнил. Ощущение при этом — досада, а не радость, и это правильный признак.
Срок короткий: от нескольких часов до трёх суток. Тридцать первое имя работает быстро, потому что работает по уже готовому материалу.
Осечка узнаётся по разрастанию задачи: считаешь всё дольше, и известных становится меньше. Каждая проверка вскрывает новую неопределённость, и дно не находится. Так выходит в двух случаях — если задачу не свели к перечислению либо если работу поставили ради признания. Гасят в тот же час следующих суток, печать вынимают из-под бумаги, и до нового прохода Солнца по этим градусам задачу считают руками, без постановки.