Третье имя корпуса — единственное в первой шестёрке, чей ключ взят из псалма, который в русской традиции живёт своей отдельной жизнью как оберег. Речь о девяностом псалме, «Живый в помощи Вышняго». Ситаэлю отдан его второй стих, и это задаёт всю работу: не начало дела и не примирение, а способность стоять под ударом и не быть сбитым.

Три буквы и что они дают

Корень — самех, йод, тет. Третья колонка решётки: самех — третья буква первого стиха Исхода, йод — третья с конца во втором, тет — третья в третьем. Если конструкция ещё не отложилась: три стиха Исхода 14:19–21 имеют по семьдесят две буквы каждый, их пишут столбиком — первый в обычном порядке, средний в обратном, третий снова в обычном, — и семьдесят две получившиеся колонки по три буквы дают семьдесят два корня. Обратное чтение среднего стиха не прихоть: этот стих про облако, вставшее границей между двумя станами, и развёрнутый он сшивает три строки в одну ленту.

Окончание у Ситаэля — алеф-ламед, то есть -эль. Счёт: самех 60, йод 10, тет 9 — корень даёт 79; с окончанием 110. Сто десять — сумма букв слова «нес», которое значит и «знамя», и «чудо». Для имени, чей ключ взят из псалма-щита, совпадение работает как мнемоника: то, что поднимают над собой, и то, что случается вопреки счёту, — одно слово.

Ключ — второй стих псалма-оберега

Стих такой:

«Говорит Господу: прибежище моё и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю».

Номер — псалом 90, стих 2 в русской Псалтири; псалом 91 в еврейском счёте. Расхождение в единицу тянется от места, где греческий перевод соединил девятый и десятый псалмы в один; всё, что дальше, съехало. В латинских таблицах Шем ха-Мефораш встретишь номер 90:2, в английских — 91:2, и это один и тот же стих. Держись слов, а не цифр.

Псалом нужно читать целиком, и вот почему это здесь особенно важно. Стих-ключ — не описание защиты, а произнесённое исповедание: некто говорит вслух, что Господь ему прибежище. Дальше весь псалом строится как перечисление того, от чего это исповедание закрывает: сеть ловца, язва, ужас ночной, стрела днём, зараза во мраке. Затем — тысяча падёт рядом, десять тысяч по правую руку, а к тебе не приблизится. Затем — ангелы, которым заповедано носить на руках. И только в конце говорит уже не человек, а сама защита: «за то, что он возлюбил Меня, избавлю его».

Псалом устроен как обмен репликами. Ключ Ситаэля — первая реплика человека, та, с которой всё начинается. Отсюда рабочее правило: без произнесённого вслух исповедания чин не стартует, сколько ни повторяй остальное.

Тот же псалом в русском обиходе

Девяностый псалом в русской низовой практике — самостоятельный оберег: его носили зашитым, читали в дорогу, на воду, на суд, над больным, им закрывали дом. Это отдельная тема, разобранная в статьях о ношёных текстах и о чтении на дорогу. Кабалистический корпус берёт из него один стих, привязанный к одной колонке решётки, и добавляет к чтению адресность — час, градус и имя; само по себе чтение девяностого работает и без всякой таблицы.

Дело: стоять под ударом

Таблицы подписывают Ситаэлю власть над невзгодой и злополучием: защита от бедствия, покровительство в опасности, стойкость в несчастье. Отдельной строкой почти везде идёт верность слову — Ситаэль назван ангелом тех, кто держит обещание, и покровителем великодушия.

Связь между двумя половинами не случайная и объясняет функцию точнее любого списка. Сломать человека проще всего, заставив его нарушить своё слово, — тогда он ломается сам, изнутри, и никакого внешнего удара уже не требуется. Дело Ситаэля — удержать конструкцию под нагрузкой: и человека под ударом, и слово под соблазном его не сдержать.

Чего у Ситаэля не просят: перемены обстоятельств. Он не разворачивает положение — этим занят первый ангел корпуса, и его берут на начало. Ситаэль даёт простоять, что не одно и то же.

Час и градус

Третья пятерня Овна — с десятого по пятнадцатый градус, отсчёт от точки весеннего равноденствия. Суточное правление — третьи двадцать минут, с сороковой по шестидесятую от начала счёта. Начало отсчёта школы кладут по-разному: одни от астрономической полуночи, другие от восхода в месте работы.

Календарные дни — примерно с 30 марта по 3 апреля. Таблицы гуляют на сутки, потому что пятидневки привязаны к градусу, а не к числу; в год, когда равноденствие сдвинулось, сдвинутся и дни.

Пара по Гоетии

Третий номер Лемегетона — Вассаго. Пара выставлена поздно: круг Золотой Зари и Кроули положили семьдесят два духа гримуара на те же пятиградусные отрезки, что и ангелов, и получили соответствие по номеру. В кабалистических таблицах XVII века никакого Вассаго рядом с Ситаэлем нет.

Вассаго — один из тех духов Лемегетона, которых нет у Вейера в его списке 1577 года, он появляется только в рукописной линии. То есть третья пятерня круга свела ангела, чей ключ — самый прочный псалом Псалтири, и духа с самой шаткой рукописной родословной. Подробности этого пробела разобраны в статье о третьем духе Лемегетона.

Чин защиты

  1. Время. Часы правления или сутки третьей пятерни Овна.
  2. Место. Восток, одна свеча, вода в открытой посуде. Вода здесь не для питья и не для умывания, а как второй свидетель произнесённого: её оставляют стоять до конца работы и выливают за порог.
  3. Лист. Самех, йод, тет — в столбик, сверху вниз, не в строку. Ниже отдельно алеф-ламед. Столбик отсылает к колонке решётки, из которой имя вырезано.
  4. Исповедание вслух. До всякого чтения скажи своими словами, коротко и без красот, кто тебе прибежище. Это первая реплика псалма, и чин без неё не начинается.
  5. Псалом целиком, все семнадцать стихов по русскому счёту.
  6. Стих-ключ отдельно, трижды.
  7. Обращение — называние, требование, условие, отпуск.
  8. Отпуск, вода за порог, лист сжигается.

Рабочее переложение воззвания:

Ситаэль, третье имя изъяснённого Имени, самех, йод и тет, скреплённые алефом и ламедом, — называю тебя и держу названным. Твоя пятерня — третья от равноденствия, твой час — третьи двадцать минут, и я стою в них. Сказано мною вслух, кто мне прибежище, и сказанного назад не беру. Не прошу отвести беду и не прошу переменить час. Прошу устоять: чтобы под нагрузкой не подалось, чтобы данное мною слово я сдержал, чтобы падающее по правую руку меня не задело. Условие моё: слова, которое дал, не отменю, чем бы ни давили. Требование сказано, условие принято, отпускаю тебя.

Цена и провал

Цена у этой работы называется прямо и не является нравоучением: Ситаэль удерживает то, что ты сам подписал. Работа, сделанная на удержание слова, делает нарушение этого слова дорогим. Люди, ходившие с этим именем и потом отступавшие от обещанного, описывают одно и то же — тяжесть, не проходящую месяцами, и цепь мелких сорванных дел. Хочешь оставить себе право передумать — не бери третье имя.

Признаки отклика: положение не меняется, а перестаёт давить. Внешне ничего не происходит, и это норма — просить у Ситаэля перемен бессмысленно.

Где ломается: