Джинны в большой редакции занимают место, которого в малой почти нет. Аль-Буни, умерший в 1225 году, писал прежде всего о буквах, именах и числах, а перечни царей джиннов, приметы их явления и чины призывания наросли в кубра позже. Тем не менее блок этот в книге большой и разобран подробнее, чем ангельский.

Кто они по вероучению

Разговор надо начинать не с книги, а с Корана, потому что джинны — не фольклор и не поэтическая фигура, а часть исламского вероучения.

Они сотворены из огня: сура ар-Рахман (55), аят 15, говорит о создании джиннов из чистого пламени; сура аль-Хиджр (15), аят 27, — из огня знойного ветра. Они смертны, размножаются, едят и пьют. У них есть религия и ответственность: сура аль-Джинн (72) — целиком о том, как отряд джиннов услышал Коран и уверовал, и в ней сказано, что среди них есть праведные и есть иные.

Иблис — джинн, а не падший ангел: сура аль-Кахф (18), аят 50, говорит об этом прямо, и это отличает исламскую демонологию от христианской в основании. Джинны служили Сулейману — суры ан-Намль (27) и Саба (34); отсюда весь корпус «соломоновой» магии в исламском изводе: если пророку они были подчинены, значит, подчинение мыслимо.

И тут же — стих, который цитируют против всей этой линии: сура аль-Джинн (72), аят 6, о том, что люди прибегали к мужам из джиннов, и те лишь увеличили им бремя. Это главный аргумент противников, и обойти его нельзя.

Разряды

Книга и общая арабская традиция разводят их по нескольким основаниям.

Различают их и по вере, и по стихии с цветом — огненные и красные, воздушные и жёлтые, водные и белые, земляные и чёрные, — и по месту обитания: развалины, кладбища, бани, перекрёстки, источники, одинокие деревья.

Семь царей

Ядро оперативного блока — семь царей джиннов, по одному на день недели, каждый под началом ангела того же дня.

Русская передача гуляет сильно: Музхиб и Мазхаб, Шамхуриш и Шамхаруш, Зауба и Зубъа. Единой нормы нет, изобретать её незачем.

У каждого царя — своё войско, свой цвет, своя сторона света, своё курение. Списки в разных изданиях кубра расходятся: часть имён устойчива и встречается по всей арабской литературе, часть явно наросла при переписке. Сочинять недостающие нельзя — придуманное по образцу имя будет подделкой, а не восстановлением.

Порядок царей не случаен: он повторяет халдейский порядок планет по дням, тот же, что задаёт расписание часов. Демонология здесь производна от астрологии, а не наоборот.

Чем их берут

Логика книги, которую надо понять, прежде чем судить о ней.

Джиннам не поклоняются и их не просят. Их подчиняют — тасхир, тот же термин, что для людей, — силой Божиих имён, силой ангелов, которым они подначальны, и силой клятвы. Работающий не обращается к джинну как к господину: он предъявляет ему имя, которому тот обязан повиноваться. В этой конструкции вся защита книги от обвинения в ширке.

Клятва. Прежде всего аль-касам аль-бархатиййя — бархатийская клятва, ряд из двадцати восьми непереводимых слов, которым, по книге, связаны все разряды. Читается по-арабски, по своему изданию; сочинить её русский эквивалент нельзя, и врезки с такой формулой в этой статье нет намеренно. Рядом идут имена ангелов дня — как вышестоящих над царём.

Круг. Даира — очерченное место, за пределы которого работающий не выходит и внутрь которого призванное не входит. По краю пишут имена и аяты.

Курения. Каждому разряду — своё: сладкие смолы для высших и дневных, резкие для низших и ночных. Состав определяет, кто придёт.

Мандаль. Гадание через отражающую поверхность — чернильное пятно на ладони, вода в чаше, зеркало, — куда смотрит не сам работающий, а отрок, не достигший зрелости. Чтение и курения делает мастер, видит и рассказывает мальчик. Приём описан не только в книгах: европейские путешественники XIX века наблюдали его в Каире. Он же — самая уязвимая для критики часть: ребёнок под воздействием дыма и внушения расскажет то, чего от него ждут.

Улви и суфли

Сквозное деление всей книги: илм улви — наука высшая, работа с ангельским, и илм суфли — низшая, работа с джиннами и нечистым. Кубра заявляет себя как улви и оговаривает, что джинны привлекаются только через ангельскую иерархию. В вредоносных главах книга нарушает это сама: там прямо предписано работать по линии суфли — в нечистом месте, ночью, с отвратными курениями. Об этом в статье об обрядах вреда.

Практическое различие книга ставит так. Улви требует чистоты, поста, длительной подготовки и даёт медленно. Суфли требует обратного, даёт быстро — и оставляет за собой присутствие: то, что вызвано по низшей линии, само не уходит.

Опасности по самой книге

Перечислены прямо и без смягчения.

Не уходит. Призванный и не отпущенный по чину остаётся при работающем или при месте. Отпуск (сарф) в кубра расписан не менее подробно, чем призывание, и пропуск его считается основной ошибкой.

Обман. Джинны, по книге, лгут; полученные через них сведения требуют проверки. Особо оговаривается, что о будущем они знать не могут.

Одержимость. Масс и сарь — прикосновение и падучая. Традиция объясняет ими часть болезненных состояний; современная медицина объясняет большую их часть иначе, и путать одно с другим — прямой вред человеку, которому нужен врач.

Как это оценивает традиция

Резче, чем любую другую часть книги, за вычетом вредоносной.

Истиана би-ль-джинн — обращение за помощью к джиннам — квалифицируется большинством школ как ширк, придание Богу сотоварищей, независимо от того, произносится при этом имя Аллаха или нет. Аят 6 суры аль-Джинн приводится как решающий. Оговорка книги о том, что джинн не призывается, а принуждается, критиками не принимается: принуждение духа средствами поклонения для них и есть подмена поклонения.

Защитники науки букв в этом вопросе отступают: они держат оборону на талисманах, квадратах и именах — на том, что есть в малой редакции и восходит к самому аль-Буни. Демонологический блок кубра они относят к позднему наросту, и, судя по рукописям, они правы. Об этом — в статье о том, что в книге раннее, а что дописано.