Имя в «Шамс аль-Маариф» — не обращение, а рабочая величина. У него есть число, стихийный состав, планетная привязка и назначение; из него строится квадрат, им задаётся счёт повторений, оно ложится в талисман. Вокруг имён нарос второй пласт — печати, начертания, клятвенные ряды, — и вот с ним дело обстоит хуже: печати проверить нечем, а рукописная традиция портит фигуры сильнее, чем текст.

Девяносто девять имён

Основание — аль-асма аль-хусна, прекрасные имена Аллаха. Их традиционно девяносто девять, хотя списки в разных сводах слегка расходятся, и книга это оговаривает.

Для практики каждое имя описывается по четырём признакам.

Отсюда весь подбор: под задачу берётся имя с подходящим свойством, дальше считается число, дальше строится квадрат, дальше выбирается время. Механика разобрана в статьях о буквенных таблицах и о квадратах.

Особый разряд — имена, действующие парами и рядами. Книга много занимается сочетаниями: Йа Хайй Йа Каййум (Живой, Самосущий), Йа Бади ас-самавати ва-ль-ард, ряды из четырёх и семи имён под семь планет. Числа таких рядов складываются, и постоянная квадрата растёт соответственно.

Величайшее Имя

Аль-исм аль-азам — сквозной сюжет книги и сквозной сюжет исламской традиции вообще. Речь об имени, при назывании которого прошение исполняется, и вопрос о том, какое оно, внутри ислама не решён.

Ходовые версии, которые кубра приводит рядом, не выбирая:

Последнюю версию книга разрабатывает всерьёз: раз имя скрыто, его можно вычислить — через числа, через разрозненные буквы сур, через басмалу. Отсюда в кубра десятки конкурирующих реконструкций, и их взаимная несогласованность — сама по себе хороший показатель того, что перед тобой свод, а не авторское сочинение.

Практический вывод для читателя прост и неутешителен: единственного правильного ответа книга не даёт, и в этом вопросе на неё опереться нельзя.

Басмала

Формула «Бисми Ллахи р-Рахмани р-Рахим» — «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного» — разбирается в бунианском корпусе с особой тщательностью. Логика: басмала открывает почти все суры Корана, значит, свёрнуто содержит весь Коран; её буквы — свёрнутое устройство мира.

Считают её буквы, считают буквы каждого из трёх имён по отдельности, считают, каких букв алфавита в ней нет и почему. Строят на её числах квадраты. Ставят её в начало всякой операции — и это единственная формула книги, которую произносит любой мусульманин по сто раз на дню, без всякого отношения к талисманам.

Печати

Хатим — печать: замкнутое начертание, чаще круговое, с именами, буквами или числами, размещёнными по определённому порядку. Печать отличается от квадрата тем, что в ней работает не только состав, но и фигура: круг, вписанные линии, узлы, повторяющиеся элементы.

Самое известное — аль-хаватим ас-сабъа, семь печатей. Ряд из семи знаков, идущих подряд одной строкой: среди них — три вертикальные черты, пятиконечная или шестиконечная звезда (её называют печатью Сулеймана), фигура наподобие лесенки, петля, буквенное начертание. Ряд связывают с Величайшим Именем и с преданием о печати Сулеймана. Он расходится по всему мусульманскому миру: на амулетах, на дверях, на надгробиях, на серебряных подвесках, и происхождение его древнее самой книги — сходные ряды знаков встречаются в позднеантичной магической традиции задолго до аль-Буни, умершего в 1225 году.

И здесь надо сказать прямо, без смягчений. Начертания печатей — самая ненадёжная часть печатного текста. Переписчик копирует фигуру, смысла которой не понимает; малейшая небрежность руки меняет знак; типографский набор XIX века воспроизводил фигуры клише сомнительного качества. В разных изданиях кубра одни и те же семь печатей выглядят по-разному. Проверить их нечем: арифметики здесь нет, а сверять с ранними рукописями сможет не всякий и не всегда.

Отсюда правило: чужого чертежа не выдавай за канонический знак и своего не сочиняй. Где начертание берётся из книги — так и говори, из какой книги и какого издания; где не знаешь — оставь.

Бархатийская клятва

Аль-касам аль-бархатиййя — самая известная заклинательная формула арабской оперативной литературы. Ряд из двадцати восьми слов, не переводимых с арабского и в самой традиции понимаемых как имена не человеческого языка; называют её по первому слову — бархатиййя, в русской передаче также бархатия, берхетия. В кубра она печатается целиком, с указаниями, где, когда и сколько раз читать, и с оговорками о том, что читать её без подготовки опасно.

Про неё известно немногое достоверное. Ряд старше кубра и встречается в арабских магических текстах независимо от неё. Слова его в разных списках расходятся в огласовке и порой в составе. Двадцать восемь — число букв алфавита, и книга это связывает.

Здесь — то место, где врезки с текстом не будет, и это не пропуск, а решение. Такие формулы либо приводятся по своему изданию как есть, либо не приводятся вовсе. Сочинённое по-русски «переложение воззвания» было бы подделкой под закрытое: слова этих чинов берут из книги или от учителя, и заменить их авторским текстом нельзя.

Что с этим делать

Три вещи, отделяющие проверяемое от непроверяемого.

  1. Числа имён считай сам. Абджад открыт, ошибка обнаруживается сложением.
  2. Свойства имён — традиция, не арифметика. Списки расходятся; смотри несколько и держи в уме, что тут единого канона нет.
  3. Печати и клятвенные ряды бери только по своему изданию и знай, что достоверность начертания неизвестна. Это честная позиция, а не осторожничанье: в рукописной культуре фигура портится быстрее слова, и восстановить её без ранних списков нельзя.