Блот (blót) — жертвоприношение, главный общественный обряд северного язычества: закалывали скот, кропили кровью, варили мясо и пировали с богами. Про блот известно больше, чем про сейд, но и здесь между источником и позднейшей реконструкцией лежит зазор, который надо назвать. Начать стоит с того, что блот — не тайное радение колдуна, а открытый праздник общины.
Само слово и суть
Blót связано с глаголом blóta — «почитать жертвой, приносить жертву», и, возможно, с корнем «усиливать, укреплять». Суть обряда — обмен и совместная трапеза: общине нужно благо (урожай, мир, победа, приплод), она отдаёт богам и духам их долю — кровь и мясо, — и вместе с ними ест. Боги здесь не «получатели дани» откуда-то свыше, а участники пира: их долю выделяют, им кропят, за них пьют. Это роднит блот с человеческим гостеприимством: сесть за один стол значит быть в союзе. Отсюда и характер обряда — не мрачный, а праздничный: блот совпадал с сезонными пирами.
Что говорят источники
Самое подробное описание даёт Снорри в «Саге о Хаконе Добром» (в «Круге Земном»), и это надо помнить: пишет христианин XIII века о язычестве, которого сам не застал.
- Кровь. Скот закалывали, кровь собирали в особые чаши и особой кистью-веничком (hlaut-teinn) кропили жертвенники, стены капища и людей.
- Мясо. Туши варили в котлах над огнём посреди пиршественного дома; конунг или вождь освящал еду и питьё.
- Заздравные чаши. Пили по кругу за богов — за Одина о победе и власти, за Ньёрда и Фрейра об урожае и мире, — и за память умерших родичей (minni).
- Сроки. Главные блоты привязаны к году: осенний — «к зиме», за урожай; середина зимы (йоль) — за плодородие и новый год; весенний — «к лету», за победу и удачу в походах.
Археология добавляет капища, кости жертвенных животных, следы пиров; о человеческих жертвах пишут и античные, и средневековые авторы (Адам Бременский об Уппсале), но это область спорная и враждебных свидетельств, и раздувать её не стоит.
Кровь, чаша, веничек
Стержень обряда — обращение с кровью, и он описан достаточно, чтобы назвать порядок:
- Собирают кровь заколотого в чашу (hlautbolli).
- Кропят ею — веничком-кистью — алтарь, столбы, стены и участников; кровь связывает богов, место и людей в одно.
- Мясо варят и делят; доля богов выделяется, остальное едят все.
- Пьют по кругу заздравные чаши, называя богов и поминая мёртвых.
То есть блот — это кровь (связь), пир (союз) и чаша (называние и память), собранные вместе.
Что здесь реконструкция
Твёрдо: блот — общественный обряд жертвы и совместного пира; ось его — кровь, кропление, варёное мясо, заздравные чаши; сроки сезонные. Но главное описание — у Снорри, поздний и христианский пересказ, и в частностях ему верить надо осторожно: сколько в его картине настоящего обряда, а сколько его собственной упорядочивающей руки, точно не сказать. Целостного «чина блота» из язычества до нас не дошло — дошли описания со стороны и археология. Поэтому современные подробные «обряды блота» — реконструкция XX–XXI веков; о них честно сказать: восстанавливают костяк (доля богов, кропление или его замена, чаша, пир), а не подлинный порядок слов, которого никто не записал.
Пир как союз, а не плата
Стоит задержаться на том, чем блот отличается от «жертвы» в привычном смысле откупа. Северный блот — не дань, которую относят и уходят, а совместная трапеза: боги и духи получают долю за тем же столом, за которым едят люди. Логика здесь гостевая, а не торговая. У северян сесть за один стол, разделить хлеб и питьё значило войти в союз и взять взаимные обязательства; накормить — принять сторону накормленного. Блот переносит это на богов: им выделяют долю не чтобы «купить» милость, а чтобы возобновить союз, в котором обе стороны связаны. Поэтому важен не размер приношения, а сам факт разделённой доли, и поэтому же блот — праздник, а не мрачный откуп: пируют вместе с теми, кого чтут. Это меняет и современную практику — смысл не в том, чтобы «отдать побольше», а в том, чтобы доля была честно выделена и союз подтверждён.
Как это собирают сегодня
Ниже — рабочая реконструкция, а не обряд из источника; заклание животного здесь не описывается, современная практика почти всегда заменяет кровь иным приношением.
- Называют повод и адресата — за что и кому: урожай, мир, удача; Фрейру, Тору, предкам.
- Выделяют долю. Часть еды и питья отдают богам и духам — выливают, отставляют, относят; в этом сердце обряда, а не в количестве.
- Кропят или окропляют символически — питьём, если не кровью; помечают место и участников.
- Пьют заздравную чашу по кругу, называя богов и поминая умерших.
- Пируют вместе — совместная трапеза и есть союз с теми, кому принесли.
Своё обращение по-русски, по строю обрядовой речи, а не как перевод источника:
Не даром зову вас к столу и не даром отставляю вашу долю. Вот кровь ли, вот питьё ли — ваша часть, а наша с вами общая. За урожай пью, за мир пью, за тех, кто до нас сидел за этим столом. Приняли долю — будьте в союзе; сели с нами — держите нашу сторону. Что отдано — то отдано, и назад не прошу.
Отклик и мера
Блот — обряд союза, и мера его не в «ощущениях», а в держании уговора: долю выделили, чашу назвали, память отдали — союз возобновлён. Признак, о котором говорят практикующие: важнее всего не размах, а то, что доля действительно отдана, а не оставлена себе. Отдельная осторожность — не превращать реконструкцию в спектакль «древнего кровавого обряда»: заклание животного сегодня и противоправно во многих случаях, и не нужно, замена приношением работает в той же логике обмена. О женских духах и их особом блоте — в статье о дисаблоте; о связи с предками — в статье о кургане; о прорицании, которым сопровождали пиры, — в статьях о спа и сейде.