Ксеп — Слово Эона, объявленное в 1975 году и с тех пор служащее Храму Сета одновременно доктриной, приветствием и мерой пригодности человека. Пересказать его одним словом нельзя, и переводы вроде «саморазвития» уводят в сторону настолько, что лучше не переводить вовсе. Разбирать его надо с грамматики египетского глагола, из которого оно взято, — там всё и заложено.
Откуда взято слово
Египетский корень ḫpr, в русской египтологической передаче хепер. Значение: становиться, возникать, делаться, приходить в бытие. Тот же корень в имени Хепри — утреннего солнца в облике скарабея, того, кто восходит сам собою.
Ключевое здесь — залог. ḫpr непереходен. Он не значит «быть сделанным», «быть созданным», «быть приведённым в бытие кем-то». Его подлежащее само и есть источник происходящего с ним. Египетская формула, описывающая Хепри, так и строится: возникший сам собою. Ни творца, ни родителя, ни причины извне.
Именно эта грамматическая особенность и стала содержанием Слова. Ксеп называет действие, которого никто не может совершить за тебя и у которого нет внешнего повода. Не то, что с тобой происходит, — то, что делаешь ты, и не по чьему-то замыслу.
Написание расходится: встречаются Xeper, Kheper, Xepera, в русских текстах — Ксеп, Хепер, Ксепер. Храм пишет Xeper и произносит примерно как «кхефер», с придыхательным начальным. Единой нормы нет, и спорить о ней бессмысленно.
Что Слово утверждает
Ксеп — глагол, а не существительное. Это не состояние, которого достигают, не уровень, не свойство. Никто не «обладает Ксепом». Внутренний оборот Храма — «я Ксеп», в прошедшем времени «я Ксеп совершил», и грамматическая неуклюжесть тут намеренная: она мешает превратить процесс в имущество.
Содержание такое. Сет дал человеку Чёрное Пламя — способность сознавать себя отдельным. Дар этот сам по себе ничего не производит: он только делает возможным. Дальше человек либо предпринимает собственное становление, либо не предпринимает, и второе — обычный случай. Ксеп есть намеренное, направленное самим субъектом расширение и переустройство собственного обособленного сознания.
Три отрицания, которые доопределяют понятие точнее всякого положительного описания.
- Это не приближение к образцу. У Ксепа нет заданного результата, нет идеала, к которому подтягиваются. Ты становишься больше собой, а не больше похож на кого-то. Поэтому в Храме нет ни фигуры совершенного адепта, ни описания того, чем кончается путь.
- Это не слияние. Всё, что обещает растворение обособленного в общем, здесь считается движением назад — к однородности природы, из которой Чёрное Пламя как раз и вынуло человека.
- Это не спасение. Сет не спасает, не обещает и не отвечает за исход. Он предшествует и он прецедент; происходит же всё с тобой, и никто, включая его, не обязан считать твою работу удавшейся.
Второе Слово, провозглашённое позже другим Магом Храма в 1980-е, — Реманифестация. Оно достраивает первое и без него Ксеп разваливается. Смысл его в том, что становление не однократно: то, чем ты стал, приходится проявлять заново на каждом новом уровне, иначе достигнутое застывает и превращается в позу. Обычное внутреннее приветствие соединяет оба слова.
Где здесь трудность
Понятие имеет уязвимое место, и разбирать его без этого места нечестно.
Если у становления нет ни направления, ни образца, ни внешнего критерия, то чем оно отличается от простого изменения? Человек, который за десять лет переменил три профессии, четыре мировоззрения и два города, изменился сильно — Ксеп ли это? А человек, который эти десять лет углублял одно ремесло и не сдвинулся ни на шаг во всём остальном?
Ответ Храма: критерий внутренний, и обособленное сознание опознаёт собственную связность само. Ответ этот слабый, и в самой организации это понимают. Слабость его в том, что он неопровержим, а неопровержимое ничего и не подтверждает: человек, объявивший, что он Ксеп, не может быть оспорен, но и не может быть подтверждён.
Практическое противоречие отсюда прямое. Степени в Храме присваиваются извне, жречеством, по признанию; то есть кто-то всё-таки судит о чужом становлении. Организация, чьё центральное понятие принципиально не поддаётся внешней оценке, вынуждена оценивать его внешне. Это разобрано в статье о степенях и посвящении, и разрешается оно там неполно.
Три подмены
Понятие такого устройства подменяется легко, и подмены наблюдаются одни и те же.
Новизна вместо становления. Смена обстановки, круга, имени, эстетики, набор новых впечатлений. Ощущается как движение, потому что ново; проверяется просто — через год спроси, что ты умеешь такого, чего не умел, и что перестал делать из того, что делал.
Накопление вместо переустройства. Прочитанные книги, посещённые ритуалы, полученные степени, знакомства. Всё это прибавляется к тебе снаружи и снимается вместе с одеждой.
Своеволие вместо воли. Самая частая. Человек перестаёт делать то, чего не хочет, и объявляет это освобождением. Между «я больше не делаю того, что мне навязали» и «я больше не делаю ничего, что трудно» разница не видна изнутри и хорошо видна снаружи по одному признаку: у первого появляются новые обязательства, взятые самостоятельно, у второго не появляется никаких.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции:
Я не прошу, чтобы меня сделали. Того, кто сделает меня, здесь нет, и если бы он был, я ушёл бы прочь. Беру на себя одно: то, чем я стану к концу этого года, будет сделано мною и будет проверено делом, а не чувством. Не назову становлением перемену обстановки; не назову становлением прочитанное; не назову свободой то, что я просто перестал делать трудное. Условие моё: если через год я не смогу назвать вслух, что умею теперь и чего не умел, — я скажу это прямо и начну сначала, не прикрывшись словом. Сказанное отпускаю, час закрываю, остаюсь при себе.
Как с этим работают
Порядок простой и весь письменный. Дневник здесь не приложение к практике, а сама практика.
- Годовая опись. Раз в год письменно: что я умею теперь и не умел год назад; от чего отказался и почему; какое обязательство взял сам, без принуждения, и выдержал.
- Запись до, а не после. Всякий раз, начиная работу, записывай ожидаемое до неё. Память задним числом переписывает прошлое под результат, и это происходит независимо от честности.
- Проверка делом. Изменение, которое не видно ни в одном твоём действии, не изменение. Не «я стал спокойнее», а «я перестал отвечать на такие письма в тот же час».
- Реманифестация. То, чему год назад ты научился, проверяется на новом материале. Не воспроизводится, а делается заново в других условиях. Если не выходит — это была не способность, а привычка обстановки.
Где останавливаются
Практика намеренного переустройства себя бьёт по опорам, и делает это по замыслу. Признаки, при которых работу прекращают, а не углубляют: пропадает способность оценивать собственное состояние со стороны; исчезает разница между «я решил» и «мне пришло в голову»; сужается круг людей, чьё мнение ты в состоянии услышать, — сначала до двух-трёх, потом до нуля; появляется ощущение особого назначения, не подкреплённое ни одним делом.
Останавливаются на первом из этих признаков, а не на четвёртом. Выход — обычный: месяц без практики, сон, еда, физическая работа, люди, которые не имеют отношения к теме. Отдельно и прямо: людям с психотическими и биполярными расстройствами такая работа противопоказана. Ощущение стремительного внутреннего преображения входит в клиническую картину и в этих состояниях приходит само, без всякого Слова.