Второй из трёх чинов ЛаВеевской системы читают реже всего и напрасно: под ним проходит вся работа на помощь, здоровье, деньги, примирение и удачу, а чаще всего — помощь себе. Топливом служит не жалость, а горячее участие, доведённое до предела и разряженное. У чина есть жёсткий фильтр по адресату и названная цена.

Что сюда попадает

В раскладке «Книги Белиала» всякое обрядовое желание сводится к трём: похоть, сострадание, разрушение. Сострадание — самый широкий раздел, и в него уходит почти всё, что не влечение и не месть:

Последний пункт в системе не считается второсортным. Наоборот: чин, обращённый на себя, назван действенным именно потому, что участие к себе поднять легче всего, а половина оснований системы — как раз отказ ставить чужие нужды впереди своих.

Топливо

В чине похоти разрядкой служит возбуждение, в чине разрушения — ярость. Здесь — тепло, доведённое до слёз. Не изображённое, не «настроенное»: настоящее и мучительное, с комом в горле. Пока эмоция не поднялась до этой точки, обряд не начат, сколько бы слов ни было прочитано.

Отсюда простая проверка перед работой: если, думая об этом человеке и его беде, ты ничего не чувствуешь, кроме обязанности, чин делать не о чем. Обязанность — не эмоция, и топливом она не служит.

Фильтр по адресату

Шестое сатанинское утверждение отсекает от помощи целую категорию людей — тех, кого система называет психическими вампирами. Это не мистические существа, а люди, живущие чужими силами через вину, жалость и постоянную беспомощность. Помощь им в этой системе считается не состраданием, а данью.

Признаки, по которым система предлагает их узнавать:

Правило жёсткое, и применять его надо честно: этим списком слишком легко объяснить нежелание помогать вообще. Проверка на честность — третье утверждение, требование не обманывать себя.

Порядок по шагам

Рама — общая для трёх чинов и подробно разобрана в статье о чине похоти: алтарь у западной стены, печать над ним, свет только от огня, чёрные свечи, колокол, чаша, гонг, лист для написанного.

  1. Подготовка. Комната собрана, вечер свободен. Если работа для другого — его изображение, вещь или он сам, по согласию. Если для себя — собственное изображение или зеркало.
  2. Формулировка. Одна фраза: кому и что именно должно стать легче. «Пусть всё будет хорошо» не работает. «Пусть он спит ночь без боли», «пусть меня возьмут на это место» — работает.
  3. Открытие. Девять ударов в колокол против часовой стрелки.
  4. Чаша. Служащий пьёт первым, затем по кругу.
  5. Воззвание к Сатане и оглашение имён.
  6. Четыре стороны с именами четырёх принцев.
  7. Ключ. Читается тот из девятнадцати енохианских ключей, который в служебнике отнесён к состраданию, — на енохианском и в переводе.
  8. Изложение. Написанное произносится вслух и полностью: что с человеком, чего ты для него хочешь, почему тебе это важно. Здесь не экономят словами.
  9. Воззвание сострадания. Читается на нарастании, дальше переходит в собственные слова.
  10. Разрядка. Участие доводится до предела, слёзы не сдерживаются. Это рабочая точка чина.
  11. Сожжение написанного в пламени свечи.
  12. Закрытие. Возглас, гонг, колокол по часовой стрелке, свечи гаснут, алтарь разбирается в тот же вечер.

Рабочее переложение воззвания:

Называю тебя по имени и держу тебя в тепле своего голоса.
Не суд тебе нужен, не совет — тебе нужно, чтобы стало легче, и об этом говорю.
Пусть ночь твоя будет тихой, дыхание ровным, утро без страха.
Что могу — сделаю руками; что не могу — забираю на себя сегодня.
Сказано с открытым сердцем и при своей воле; на том закрываю.

Чин для себя

Он же самый трудный. Требуется участие к себе — и без перехода в жалость к себе. Разница практическая, а не моральная: участие поднимает, жалость закрепляет слабость. Первое кончается действием, второе — потребностью, чтобы тебя жалели дальше.

Проверка простая. После правильно сделанного чина хочется что-то сделать. После жалости к себе хочется, чтобы кто-нибудь пришёл и сделал.

Цена

Взяв беду в обряд, ты берёшь и обязательство. Система не признаёт помощи, которая кончается на свечах. Всё, что можно сделать руками — деньгами, временем, звонком, договорённостью, — должно быть сделано после чина. Иначе это не сострадание, а способ почувствовать себя хорошим, ничего не потратив.

Ты становишься тем, кому звонят. Обряд разворачивает тебя к человеку, и связь после него ощущается сильнее. Если адресат подходит под описание вампира, ты сам вписал себя в его схему, и выйти будет дороже, чем не входить.

Открытость держится несколько дней. После разрядки участием человек размягчён, доверчив и легко уязвим. Крупных решений, займов, разговоров о деньгах и новых обязательств в эти дни лучше не брать.

Обряд не лечит. Ни ЛаВей, ни его корпус не обещают исцеления и не отменяют врача. Реальный риск здесь один и он не мистический: отказ или отсрочка лечения в надежде на чин. Это называется прямо, как факт: так теряют людей.

Психика. Работа с горем на пределе может выбить надолго, особенно если беда свежая и своя. При психотических и биполярных расстройствах намеренный разгон аффекта противопоказан.

Отклик и закрытие

Отклик выглядит буднично: улучшение, звонок, найденный врач, подвернувшееся место, разговор, который вдруг стал возможен. Знаков и подтверждений система не обещает.

Закрытие обязательно. Алтарь разобран, написанное сожжено, дело не обсуждается. Отдельно: не отчитываться перед адресатом. Сказать больному, что ты «делал за него обряд», означает переложить на него твоё ожидание благодарности.

Признаки незакрытой работы: ты постоянно проверяешь состояние адресата; появляется раздражение, что усилия не оценили; тянет повторять чин каждый день. Первое лечится дистанцией, второе — честным ответом на вопрос, кому этот обряд был нужен, третье — прекращением. Повторять сострадание чаще раза в неделю по одному и тому же поводу система смысла не видит.