Обби — самый частый инструмент в лукуми и самый простой по устройству. Четыре куска кокосовой мякоти бросают на пол, смотрят, сколько легло белой стороной вверх, и получают один из пяти раскладов. Отвечает он только «да» или «нет» с оттенками. Ниже — состав, порядок броска, все пять раскладов, правила повторного вопроса и то, чего обби не умеет.
Что такое обби
Слово обú на йоруба означает орех колы, и в Африке гадают именно колой — у неё четыре доли, и они дают тот же расклад. На Кубе колы не было, и её место занял кокос. Отсюда двойственность имени: обби — и сам орех, и способ спросить.
Кокос колют и вырезают четыре куска примерно одинакового размера. У каждого две стороны: белая мякоть и тёмная кожура. Считают белые. Куски не сушат и не хранят: обби делают из свежего ореха и после работы куски убирают — обычно в стакан с водой либо вместе с подношением туда, куда укажет ответ.
Кто и кого спрашивает
Обби спрашивают у конкретного адресата: у ориша, у мёртвых, у собственной головы. Спрашивать «вообще» нельзя, ответ будет ничей. Перед броском адресата называют вслух и говорят, о чём речь.
Обби доступнее дилоггуна: им пользуются на каждом шагу обряда — принято ли подношение, доволен ли ориша, можно ли продолжать, куда отнести эбо, тот ли это мёртвый, который стучал ночью. Но и здесь есть порог: спрашивают у своих освящённых ориша, а у кого их нет — тому не у кого спрашивать. Дома расходятся в том, с какого момента человек бросает обби сам; чаще всего это разрешают после получения воинов, и всегда — только своим.
Порядок броска
- Работают на полу, у подножия того, кого спрашивают, на циновке или прямо на плитке. Сидя или на корточках.
- Наливают воду на пол трижды — это обязательное открытие любой работы, «холодная вода» на порог, на землю и на дом. Формулу дают крёстные.
- Делают мойюгбу: владыка дня, свои мёртвые, линия крёстных.
- Куски держат в правой руке, левой касаются пола, называют адресата и дело. В большинстве домов от каждого куска отщипывают крошку и бросают её на пол Элегуа — он открывает дорогу разговору.
- Вопрос формулируют так, чтобы ответом было «да» или «нет». Никаких «что мне делать», «кто это сделал», «когда».
- Бросают все четыре куска разом, не по одному, с небольшой высоты. Считают белые стороны.
Пять раскладов
Алафия — четыре белых. «Да», но лёгкое, светлое, необязывающее. Алафия сама по себе ответом не считается: её подтверждают вторым броском. Если следом идёт твёрдое «да» — ответ положительный; если следом идёт отказ, значит первое «да» было вежливостью, а не согласием.
Этавá — три белых, один тёмный. «Может быть», «да, но». Требует второго броска. В большинстве домов правило такое: этавá, подтверждённая алафией или твёрдым «да», означает согласие; этавá дважды подряд — сомнение, бросают третий раз; после третьей неопределённости разговор закрывают и идут к тому, кто читает раковины.
Эйефé — два белых, два тёмных. Твёрдое «да». Единственный расклад, который не переспрашивают: он окончателен, и второй бросок после него считается неуважением. На эйефé разговор по этому вопросу закончен.
Оканá — один белый, три тёмных. «Нет», с предупреждением. Означает не просто отказ, а что в деле что-то не так: не тот адресат, не то подношение, не тот момент, не тот человек. Дома часто требуют после оканá зажечь свечу, дать воды и разобраться, кто именно недоволен, — цепочкой уточняющих вопросов «да/нет».
Ойекун — ноль белых, четыре тёмных. Твёрдое «нет» и самый тяжёлый расклад. Его связывают со смертью и с мёртвыми, которые вмешались в разговор. Обычный порядок: куски кладут в стакан с водой, зажигают белую свечу, работу останавливают и зовут старшего или идут на чтение раковин. Продолжать спрашивать после ойекуна не принято.
Два расклада читаются как безусловные — эйефé и ойекун. Три остальных требуют продолжения. Отсюда практическое правило: обби почти никогда не бывает одним броском.
Чего обби не умеет
Обби не объясняет. Он не назовёт причину, не даст срок, не укажет виновного, не расскажет историю, не назначит эбо самостоятельно. Он умеет одно: подтверждать или отвергать то, что ему предложили в виде готового утверждения. Всё, что требует объяснения, идёт к дилоггуну, а старшие знаки дилоггуна — к бабалаво.
Отсюда главная ошибка новичка: пытаться выспросить у кокоса судьбу цепочкой из тридцати вопросов. Цепочку строят, но короткую и по делу — «принято ли», «хватит ли», «к реке ли», «сегодня ли». Длинный допрос кончается противоречиями, и это не сбой инструмента, а сбой спрашивающего.
Правила повторного вопроса
- Один и тот же вопрос в одну и ту же работу дважды не задают. Полученный отказ переспрашивают только в форме «что-то не так с самим вопросом?».
- Не перебирают формулировки, пока не выпадет нужное. В домах это называют прямо: так человек перестаёт получать ответы вообще, потому что показал, что ему нужен не ответ, а согласие.
- Не спрашивают за другого человека без его ведома, кроме случаев, когда речь о ребёнке или о тяжелобольном в собственном доме.
- Не спрашивают в раздражении, в опьянении, после ссоры и сразу после близости без мытья.
- Женщины в большинстве домов не бросают обби во время месячных и не подходят к ориша.
Текст, которым открывают
Обрядовые слова на лукуми дают крёстные, здесь смысловое переложение того, что говорят над кусками перед броском:
Холодная вода на землю, холодная вода на порог, холодная вода на дом.
Тому, кто открывает дорогу, — крошка от каждого куска, чтобы слово дошло.
Мёртвым моей крови и тем, кто крестил моих крёстных, — первое слово, как положено.
Тебя зову по имени, и спрашиваю при свете, а не за спиной.
Кокос у меня в руке не говорит сам: говоришь ты, а он только раскрывает рот.
Скажу коротко и об одном, и приму, что дашь: белое так белое, чёрное так чёрное.
Скажешь «нет» — не переспрошу трижды, а пойду искать, чем не угодил.
Скажешь «да» — сделаю сегодня же, а не через месяц.
Признаки, что работа пошла не так
Куски раскололись при броске, вылетели за циновку, один встал на ребро, кокос оказался порченым внутри — всё это читают как «разговор не состоялся»: берут новый орех и начинают заново, а не собирают куски обратно. Если новый орех даёт то же самое, работу закрывают на сегодня.
Отдельно — свет и звук. Погасшая без сквозняка свеча, упавшая посуда, ойекун сразу после мойюгбы указывают на мёртвых: тогда сначала кормят их и разбираются с бовéдой, о которой есть отдельная статья, а к ориша возвращаются потом. Порядок в лукуми жёсткий: мёртвые идут прежде ориша, и обби этот порядок проверяет чаще всего.