Дилоггун — основная гадательная система посвящённых лукуми. Шестнадцать раковин каури бросают на циновку, считают, сколько упало «ртом» вверх, и по числу читают знак — одду. Механика счёта, состав набора, порядок броска, определение ире и осогбо, работа с ибо и граница, за которой сантеро обязан отправить человека к бабалаво, — всё это открытый материал, и он разобран ниже.

Из чего состоит набор

У каждого ориша есть собственный дилоггун — его личные раковины, освящённые вместе с ним и хранящиеся в его посуде. Гадают не «раковинами вообще», а раковинами конкретного ориша, и он же отвечает.

Раковину подготавливают: спиливают выпуклую спинку, чтобы она устойчиво ложилась. Получается два положения — естественная щель («рот») вверх и срезанная сторона вверх. Считают только рты.

В наборе обычно восемнадцать раковин. Бросают шестнадцать, две откладывают в сторону как «свидетелей» — их держат при работе и не считают. Про набор Элегуа в кубинской литературе устойчиво говорят, что раковин там двадцать одна, и из них так же берут шестнадцать. Число «шестнадцать» здесь не случайное: это тот же счёт, на котором стоит вся система Ифа, и слово «дилоггун» — стянутое йорубское «шестнадцать каури».

Кто имеет право бросать

Дилоггун читает ольориша — человек, прошедший асьенто. Непосвящённый не гадает вообще, сколько бы книг ни прочёл: у него нет освящённых раковин и нет ориша, который бы говорил. Внутри дома специалистом считают оба-ориате, распорядителя обрядов; итá после посвящения читает он.

Бабалаво дилоггуном не пользуется: у него своя система — цепь экуэле и орехи икин, и корпус Ифа. Разделение прочное и вслух проговариваемое: раковины — сторона ориша, экуэле — сторона Орунмилы.

Важное отличие от кубинского Ифа: женщины дилоггун читают наравне с мужчинами, и многие сильнейшие гадатели на Кубе — женщины. Запрет на женское посвящение существует именно в Ифа, а не в лукуми целиком.

Порядок работы

  1. Гадают на эстере — циновке, расстеленной на полу, у ног ориша. Работают сидя на полу.
  2. Гадатель делает мойюгба — поимённое призывание: сначала владыка дня, потом собственные мёртвые, потом линия крёстных до тех, чьих имён уже не помнят. Без этого не бросают.
  3. Спрашивающий платит дерéчо — обрядовую плату; деньги кладут на циновку, а не передают из рук в руки.
  4. Раковины дают человеку в ладони, он трёт их, дышит на них, называет про себя своё дело. Многие дома требуют, чтобы вопрос вслух не назывался: раковины должны сказать сами.
  5. Бросок делают дважды подряд. Первое число — главное, второе — свидетель. Пара чисел даёт составной знак: например, шесть и восемь читаются как Обара-Эйеунле.
  6. Дальше определяют, идёт ли знак с добром или с бедой, и что нужно сделать. Это отдельная процедура.

Одду: шестнадцать чисел

Считают только раковины ртом вверх. Каждому числу соответствует знак со своим именем, своими ориша, своими историями-патакú и своей поговоркой.

Расклад, где ртом вверх не легла ни одна раковина, в части домов называют отдельно и считают знаком смерти: работу останавливают и зовут старшего.

Граница на двенадцати

Правило, которое в кубинской традиции держат жёстко: сантеро читает до двенадцатого одду включительно. Если выпадает тринадцать, четырнадцать, пятнадцать или шестнадцать, гадание останавливают, и человека отправляют к бабалаво — эти знаки считают принадлежащими Орунмиле, и толковать их раковинами не берутся.

Практика на этом не заканчивается: гадатель обязан сказать человеку, что именно произошло и куда идти, а не отделаться словами «плохо выпало». Дом, где старшие одду читают сами, нарушает собственный порядок, и это первое, о чём стоит спросить, когда вам предлагают чтение.

Ире и осогбо

Само число ещё не ответ. Дальше выясняют, приходит знак с ире — с добром, благословением — или с осогбо, с бедой. Для этого служат ибо — мелкие предметы, каждый со своим значением: кусочек кальцинированной яичной скорлупы эфун, тёмный камешек, обломок кости, ракушка, семя, кусочек мела. Скорлупа и светлые предметы обычно означают «да» и добро, камень и кость — беду и смерть.

Работает это так. Гадатель даёт человеку два ибо: один в правую руку, другой в левую. Человек сжимает кулаки. Гадатель бросает раковины снова и по тому, какой знак вышел — из «больших» или из «малых», — просит открыть определённую руку. Ответом считается тот предмет, который в ней оказался. Деление на большие и малые одду в домах слегка расходится; чаще всего к большим относят восьмой, десятый, двенадцатый и все старшие, к малым — остальные. Спрашивать этим способом можно только «да или нет», и подряд идёт целая цепочка таких вопросов.

Сначала выясняют сам факт: ире или осогбо. Потом — какого рода. Ире бывает арику (здоровье и долгая жизнь), ово (деньги), омо (дети), ашегунотá (победа над врагом), и ещё несколько. Осогбо перечисляют так же поимённо: ику — смерть, ано — болезнь, офо — потеря, эйó — ссора и суд, арайé — враги и злые языки. Затем спрашивают, «от чьих ног» приходит добро или беда: от собственной головы, от мёртвых, от ориша, от людей вокруг. И наконец — насколько ответ твёрд: ире бывает прочное, а бывает условное, дающееся только при выполненном условии.

Эбо и закрытие

Последний блок вопросов — что нужно сделать. Гадатель называет варианты, а раковины подтверждают или отвергают: подношение едой, травяная ванна, кормление головы, работа со свечами, кормление животным, чистка. Отдельно спрашивают, куда отнести сделанное: к реке, к морю, в лес, на перекрёсток, к железной дороге, на кладбище. И отдельно — достаточно ли этого.

Человеку в конце говорят три вещи: имя знака, его поговорку и его запреты. Запреты из чтения действуют до следующего гадания и обычно бытовые — не носить такой-то цвет, не есть такую-то еду, не подписывать в этот месяц, не ходить в определённое место, не ссориться на улице.

Рабочее переложение воззвания, которым гадатель открывает циновку; обрядовый текст на лукуми получают от крёстных:

Стелю циновку на пол, кладу деньги на циновку, кладу воду у порога.
Владыке дня — первое слово. Мёртвым моей крови — второе.
Тем, кто крестил меня, и тем, кто крестил их, до неизвестных имён — третье.
Раковины у меня в руке не мои: они твои, и рот у них твой.
Спрашиваю не любопытства ради и не за спиной у человека, а при нём и вслух.
Скажи прямо: добро или беда, от чьей руки, чем платить и чем закрывать.
Что скажешь — передам слово в слово, не смягчая и не добавляя.
Чего не пойму — не выдумаю, а отошлю к тому, кто читает выше меня.

Как отличить работу от представления

Признаки настоящего чтения простые. Гадают на полу, а не за столом с картами по соседству. Делают мойюгбу вслух. Бросают дважды, а не один раз. Работают с ибо и задают цепочку уточняющих вопросов. Называют имя одду и его поговорку. Останавливаются на тринадцатом. Называют эбо и его цену сразу, а не «сначала снимем порчу за отдельные деньги».

И обратное: если вам «читают дилоггун» по фотографии, по переписке, без раковин, без циновки и без посвящения — это не дилоггун, а платная беседа под чужим именем. Обби, о котором отдельная статья, действительно проще и доступнее, но и он делается руками и на месте.