Иявó — это не звание и не ступень мастерства. Так называют человека в первый год после асьенто, и год этот устроен как карантин: белая одежда, ранний дом, отдельная посуда, еда на полу, запрет на толпу и на чужие руки. Разбираем, что именно запрещено, зачем, где дома расходятся и чем год закрывается.
Логика года
На голове у иявó стоит то, что поставили неделю назад, и оно ещё не «село». Весь режим года выстроен вокруг одной вещи — головы: её нельзя пачкать, застуживать, давать трогать чужим, подставлять под чужой взгляд и под чужое настроение. Отсюда шапка, отсюда ранний дом, отсюда запрет на кладбище, больницу, бар и драку.
Второе основание — статус новорождённого. Слово «иявó» переводят как «младшая жена» или «невеста святого», но в быту оно работает как «младенец». Иявó не приветствуют первым, не спорят с ним, не спрашивают у него совета, но и не ждут от него взрослого поведения. Он ест сидя на циновке, потому что младенец ест на полу, и его кормят.
Год длится год и семь дней. Не «примерно год»: дата считается от дня асьенто, и обряд закрытия делают именно по счёту.
Белое
Белое носят целиком: рубашка, штаны, обувь, головной убор, нижнее бельё, платок, сумка. Белое стирают отдельно от чужого белья. Испачканное меняют сразу, а не «до вечера»: грязное белое считается хуже, чем небелое.
Из этого правила есть исключения, которые дом называет заранее. Форма на работе, если иначе не работать; больничная одежда; в отдельных случаях — тёмная верхняя одежда зимой в северном климате, потому что здоровье иявó дороже вида. Дома расходятся в том, насколько эти уступки допустимы, и решает крёстный, а не иявó.
Список запретов
Ниже — то, что называют в большинстве кубинских домов. Личные запреты из итá добавляются сверху и важнее общих.
- Дома до заката. В части домов срок формулируют как «до шести», в части — «до темноты»; смысл один: ночь не для иявó.
- Голова покрыта вне дома весь год. Не снимать шапку по просьбе, не позволять её сдвигать.
- Никто не касается головы и плеч. Отсюда отказ от объятий, от рукопожатий через стол, от парикмахерской.
- Волосы не стригут; в части домов — первые три месяца не стригут и ногти, а остриженное отдают крёстному.
- Едят сидя на циновке, из своей посуды, своей ложкой. Нож и вилка во многих домах запрещены на весь год.
- Не пьют спиртного, не ходят в бары и клубы, не бывают в толпе — карнавал, стадион, митинг, очередь ночью.
- Не ходят на похороны, на кладбище, к тяжелобольным, в морг. Если умер близкий, порядок решает крёстный, и часто иявó не пускают.
- Не смотрятся подолгу в зеркала, не фотографируются в первые месяцы; в части домов запрет на фото весь год.
- Не занимают денег, не берут в руки чужие обряды, не гадают, не «чистят» никого.
- Что дают — берут. Отказаться от предложенной еды или подарка считается грубостью со стороны новорождённого.
- Первые дни — половое воздержание; срок дома называют разный, от нескольких дней до трёх месяцев.
- Старшим кланяются по чину, и форма поклона зависит от того, мужской или женский ориша на голове у кланяющегося. Термины в домах разные, и учат этому руками на месте.
Как это выглядит снаружи
Год в белом невозможно спрятать. Работа, метро, родня, чужие вопросы — всё это будет каждый день. Практический совет, который дают в домах: заранее договориться на работе, заранее объяснить семье, заранее решить, что вы отвечаете незнакомым. Хороший ответ короткий и без подробностей: религиозное обязательство на год. Ни объяснений, ни демонстрации, ни проповеди.
Отдельная сторона — деньги и дорога. Год без ночных смен, без командировок в чужие города, без свадеб и без похорон бьёт по заработку и по отношениям. Это и есть та цена, которую в лукуми называют вслух: посвящение стоит не только взноса, но и года обычной жизни.
Кто отвечает за иявó
Крёстный и ябона. К ним идут все вопросы: можно ли на самолёт, что делать с формой, как быть с больницей, что с похоронами. Иявó не решает сам и не спрашивает интернет. Дом, который короновал человека и после этого не отвечает на звонки, свою часть договора не выполняет, и это повод для разговора со старшими линии, а не для самодеятельности.
Если запрет нарушен
Нарушения делятся на бытовые и серьёзные. Пролитое на белое, снятая на минуту шапка, вынужденный поздний приход — про это говорят крёстному, и обычно достаточно рогасьон де кабеса, кормления головы кокосом и какао-маслом. Серьёзное — пьянка, драка, похороны, чужая постель, публичная демонстрация обрядов — разбирают гаданием и закрывают эбо, которое назначит одду.
Смысл наказания не карательный. В лукуми считают, что нарушение возвращается не «сверху», а изнутри: голова, которую не берегли, начинает подводить в решениях. Отсюда и практическое правило — не скрывать сорвавшееся, потому что скрытое всё равно вылезет на итá следующей ступени.
Текст под эту задачу — короткое обращение к собственной голове, которое иявó говорит утром своими словами; обрядовые формулы получают от крёстных:
Голова моя, ты старше моего имени и моложе моего рода.
Тебя мыли водой на травах, тебя укрыли белым, тебя посадили на место.
Веди меня сегодня коротким днём: из дома в дело, из дела в дом, до темноты.
Не пускай на меня чужую руку, чужой спор, чужой стол, чужой шум.
Что дают — приму, что просят — отдам, чего не понимаю — промолчу.
Год я тебе должен, и год я тебе отдам целиком, не отрезая от него по вечеру.
Стой на мне ровно, и я на тебе устою.
Чем закрывается
Через год и семь дней делают эбо года. После него белое снимают, режим общих запретов заканчивается, человек становится полноправным ольориша и начинает считаться по старшинству от даты посвящения.
Что не заканчивается никогда: личные запреты из итá — пища, цвета, поведение. Они пожизненные, и именно их чаще всего забывают через пять лет. Отдельно остаётся годовщина посвящения, которую отмечают ежегодно кормлением и подношениями. Год в белом кончается; принадлежность — нет.