Асьенто — не приём в организацию и не курс обучения. Это семидневный обряд, после которого у человека на голове «сидит» ориша, а в жизни появляется пожизненный набор запретов, обязанностей и новой родни. Здесь разобрано то, что об асьенто известно снаружи: подготовка, состав участников, порядок дней, цена и последствия. Внутренняя часть закрыта, и об этом сказано прямо.
Что означает слово
Испанское asiento — «усаживание». Полное имя обряда на лукуми — кариоча, от оборота «поставить ориша на голову». Говорят ещё «сделать святого» и «короновать». Все три выражения описывают одно действие: конкретный ориша помещается на ори — голову человека, понимаемую не как череп, а как личный внутренний двигатель судьбы, которому в лукуми поклоняются отдельно.
Отсюда следует то, чего обычно не понимают снаружи. Ориша не «выбирают по характеру» и не подбирают под себя. Его называет гадание, и он может оказаться неудобным, требовательным и совсем не тем, кого человек хотел. Отказаться от результата можно только до обряда — после уже нет.
Что идёт до
Асьенто стоит в конце довольно длинной лестницы, и перепрыгнуть её нельзя.
- Регистро — гадание у сантеро или бабалаво. Оно определяет, кто «хозяин головы», и говорит, требуется ли посвящение вообще. Большинству не требуется: гораздо чаще предписывают эбо, элеке или воинов.
- Элеке — освящённые бусы пяти-семи ориша. Это первая настоящая привязка к дому, разобранная в отдельной статье.
- Герреро — воины: Элегуа, Огун, Очоси, Осун. С них начинается собственный алтарь.
- В части домов — рука Орунмилы: кофа для женщин, авофака для мужчин, получают у бабалаво.
- Миса эспиритуаль перед посвящением, чтобы разобраться с духовным окружением человека и с его мёртвыми. Многие дома считают её обязательной.
- В кубинской традиции обычно требуют, чтобы человек был крещён по католическому обряду. Это наследие колониального времени, а не богословие.
Между шагами проходят месяцы и годы. Дом, который предлагает пройти всё это за одну поездку, продаёт услугу, а не посвящение.
Кто участвует
Падрино или мадрина — крёстный, чей ориша «рождает» вашего. Ябона — второй крёстный, который ведёт ияво физически: моет, кормит, одевает, спит рядом. Оба-ориате — распорядитель, специалист по обрядовому порядку и по гаданию; именно он читает итá. Ашогун — тот, кто имеет право на нож. Бабалаво делает вход в обряд и участвует там, где дом так работает. Плюс десяток посвящённых, которые неделю готовят, режут, стирают, поют и не спят.
Один человек посвящения не делает. Обряд, проведённый одиночкой, недействителен в любом доме, куда вы потом придёте.
Семь дней
Публично известна рамка, а не литургия.
- Канун. Эбо входа, поход к реке с подношением Ошун, снятие и уничтожение старой одежды.
- Первый день. Собственно кариоча: голова моется омьеро, бреется, расписывается точками осун в цветах ориша; на неё ставят то, что ставят; животных дают. Ияво сажают. Всё это происходит в игбодý — закрытой комнате, куда не входят непосвящённые.
- Второй, «средний» день. Ияво в полном облачении на троне, дом открыт, приходят гости, бьют в барабаны, приносят подарки, кланяются.
- Третий день, итá. Ориате бросает раковины, каждый ориша говорит свой одду, и человек получает пожизненное чтение, обрядовое имя и список личных запретов. Итá бывает один раз. Это разобрано в отдельной статье.
- Седьмой день. Выход: рынок и церковь, после чего начинается год в белом.
Порядок внутри игбодý здесь не приводится. Не потому, что он «слишком страшный», а потому, что передаётся живым человеком живому человеку и проверяется телом, а не текстом. Любой русскоязычный текст, обещающий «полный чин асьенто», либо переписан с плохого английского пересказа, либо выдуман.
Рабочее переложение воззвания, которым открывают любую работу дома, — на обрядовом языке его дают крёстные, здесь смысловая передача:
Прежде всех — тому, кто владеет днём и не имеет имени по нашему счёту.
Прежде людей — мёртвым: моей крови, моему дому, моей линии;
тем, кто крестил моего крёстного, и тем, кто крестил его крёстного,
и тем, чьи имена уже никто не помнит, — вам первым.
Хлеб на пол, вода на пол, дым на пол.
Стою здесь не сам от себя: за меня стоит дом, за домом стоит линия.
Если говорю не по чину — поправьте прежде, чем я скажу лишнее.
Если прошу не по силам — откажите прежде, чем я возьму не по себе.
Голова моя, ты старше всякого дела: не дай мне сесть туда, откуда не встану.
Цена
Считать надо трезво. По опубликованным описаниям в США полный асьенто обходится в тысячи долларов — обычно от пяти и выше, потому что оплачиваются животные, травы, ткани, посуда, работа десятка посвящённых и труд ориате. На Кубе дешевле, но это всё равно годы накоплений. Дальше идут расходы, о которых новичок не думает: годовщина посвящения каждый год, обязательные подношения, эбо по предписаниям итá, поездки в дом крёстного.
Дом обязан назвать сумму заранее и сказать, что в неё входит. Отказ говорить о деньгах — не благородство, а признак того, что счёт будет расти по ходу.
Кому отказывают
Отказ — нормальная часть работы, и хороший дом отказывает часто. Основания, которые называют прямо: гадание не подтверждает необходимости; человек в остром психиатрическом состоянии или в запое; человек не может выдержать год ограничений по работе или семейным обстоятельствам; человек ищет силы против кого-то конкретного; человек уже коронован в другом доме. Отдельно — беременность и тяжёлая болезнь: тут обычно ждут.
Что меняется после
Юридически — ничего. Практически — многое: год белого с жёстким распорядком, новое старшинство (в доме вас теперь считают не по возрасту, а по дате посвящения), пожизненные пищевые и поведенческие запреты из итá, обязанность работать на обрядах дома и право на собственный алтарь.
Чего асьенто не даёт: права гадать сразу, права резать четвероногих, права посвящать других. Для этого нужны отдельные ступени и годы. Человек, коронованный вчера и открывший приём послезавтра, нарушает порядок собственного дома — и это самая частая история в диаспоре.