Элеке — освящённые бусы, первая ступень входа в дом Оча. По-испански их зовут кольярес, и это не украшение и не оберег из лавки: нитки освящают в травяной воде, кормят и вручают в обряде, после которого у тебя появляется крёстный, дом и обязанности. Понять, что именно эта ступень даёт и чего не даёт, стоит до, а не после.
Что это такое
Обычно вручают пять нитей — по числу ориша, которых кубинская традиция считает основанием: Элеггуа, Обатала, Йемайя, Ошун, Шанго. Часть домов добавляет шестую, чаще Ойя. Набор и порядок зависят от линии и от результата гадания, а не от твоего выбора.
Каждая нить набирается по правилам своего ориша:
- Элеггуа — красное с чёрным, счёт по три или по двадцать одному.
- Обатала — белое, счёт по восемь или по шестнадцать.
- Йемайя — синее с прозрачным, по семь.
- Ошун — жёлтое и янтарное, по пять.
- Шанго — красное с белым, по шесть.
Цвета и счёт — открытая часть, известная всем и продающаяся в любой ботанике. Разница между бусами из лавки и элеке в том, чего в лавке нет: омьеро — травяная вода, сваренная посвящёнными с песнями и с травами каждого ориша, — и обряд, в котором нить кормят и передают из рук в руки. Купленные бусы того же цвета не элеке, и никакое домашнее «освящение» их таковыми не сделает.
Приготовление омьеро — работа посвящённых, идущая при закрытых дверях. Порядок здесь не приводится, и придумывать его нельзя: это передаётся живым человеком внутри линии.
Что происходит на церемонии
Открытый контур известен и не составляет тайны.
- Сначала гадание. Идёшь к крёстному или к бабалаво, задаёшь вопрос, получаешь ответ, нужны ли тебе элеке сейчас и от кого. Ступень не берут «по желанию».
- Договариваешься о сроке и деречо — обрядовой плате. О ней ниже, и стесняться разговора не нужно.
- Подготовка. Обычно велят прийти в белом, без украшений, чистым, часто натощак, иногда после воздержания в течение суток или трёх.
- Рогасьóн де кабеса — «прошение головы». Голову обкладывают тёртым кокосом, какао-маслом, ватой, покрывают белой тканью. Это работа с твоим ори, собственной головой и судьбой; она делается и отдельно от элеке.
- Баня. Омовение омьеро — с этого момента начинается собственно освящение.
- Вручение. Нити надевают через голову стоя на коленях, по одной, с обращением к каждому ориша. Дальше — приветствие старшим дома.
- Ты уходишь с бусами и с крёстным. С этого дня у тебя есть падрино или мадрина и место в чьём-то доме.
Внутренняя часть — песни, обращения, что именно говорится над каждой нитью — закрыта и передаётся тем, кто в доме.
Что элеке дают и чего не дают
Здесь путаницы больше всего, поэтому по пунктам.
Дают:
- Формальную связь с домом и с крёстным. Ты становишься алейо — человеком при доме, но не жрецом.
- Защиту, о которой говорят прямо: нить рвётся или рассыпается вместо тебя.
- Право участвовать в открытой части жизни дома и звать крёстного по делу.
Не дают:
- Права гадать. Ни дилоггун, ни кокос, ни тем более Ифа.
- Права давать элеке другим. Это делает только посвящённый и в своей линии.
- Собственных ориша в доме. Супниц у тебя нет, и кормить тебе нечего.
- Никакого чина. «У меня есть элеке» и «я сантеро» — расстояние в несколько лет и несколько обрядов.
Крупное церемониальное ожерелье, кольяр де масо, толстое и многослойное, — принадлежность посвящённого, а не носителя элеке. Путать их не стоит.
Правила ношения
Правила по домам расходятся в деталях, но костяк общий и строгий.
- Не носят в постели с человеком. Снимают.
- Не носят в душе и в ванне. Вода, мыло и бытовая грязь бусы не портят обрядово, но так принято почти везде.
- Не носят на кладбище и, в большинстве домов, на похоронах.
- Не носят в туалет — правило звучит бытово, но соблюдается жёстко.
- Не дают трогать посторонним. Не примерять, не «подержать», не фотографировать по чужой просьбе.
- Снимают в драке и в опасном месте, если успеваешь.
- Хранят на белой ткани или на своём алтаре, а не в ящике с вещами.
- Женщинам в месячные ряд домов запрещает надевать элеке и подходить к предметам; уточняют у крёстного, потому что расхождения тут значительные.
- Не носят напоказ. Под одеждой, а не поверх.
Отдельное правило: порвались или рассыпались — не чини сам. Собери всё, что найдёшь, заверни в белое и неси крёстному. Разрыв читается как сообщение, и читать его — его работа, а не твоя.
Деньги
Называть цену — часть честного разбора, поэтому назовём.
Деречо — обрядовая плата — в лукуми не «оплата услуги», а элемент самого обряда: деньги кладут открыто, они делятся между участвующими жрецами, и без них работа не считается завершённой. Это доктринальная норма, а не коммерция.
Порядок сумм: в США элеке обходятся обычно в двести — шестьсот долларов, в отдельных городах дороже; на Кубе кратно меньше. В сумму входят бусы и нить, травы, кокос, свечи, ткань, животные для сопутствующего эбо, еда и доли участникам. Смету спрашивать нормально; торговаться после — нет.
Признаки, что тебя обирают: цена названа до гадания; прайс-лист с «пакетами»; предложение сделать элеке дистанционно; отказ показать, из чего складывается сумма; требование сразу оплатить «весь путь до асьенто». Подробнее об этом — в статье об ошибках новичка.
Отклик и сбои
После получения элеке в первые недели обычно отмечают резкие сны, обострение старых конфликтов и быстрое разведение с людьми, с которыми и так было пора. Дом читает это как нормальную работу нитей.
Что считается сбоем и что делать:
- Рвутся часто. Не «плохое качество», а сообщение. Идёшь к крёстному и спрашиваешь.
- Тяжесть, нежелание надевать, физический дискомфорт. Тоже вопрос к крёстному, а не повод бросить их в ящик.
- Потерял нить. Не покупаешь новую сам. Возвращаешься к тому, кто давал.
- Разошёлся с крёстным. Ситуация обычная и болезненная. Бусы в этом случае не выбрасывают и не носят как ни в чём не бывало; порядок разрешения — через старших дома или через гадание в новой линии. Устройство отношений «крёстный — крестник» разобрано отдельно.
Дальше по лестнице идут герреро — воины, — а затем рука Орунмилы; обе ступени разобраны своими статьями. Ни одна из них не берётся раньше, чем скажет гадание.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции, — то, чем непосвящённый обозначает своё место, надевая нити:
Старшие моей крови, вы первые, и раньше вас я не говорю.
Тот, кто открывает дорогу, — открой мне её и закрой за спиной.
Тот, кто держит белое, — держи мою голову ясной.
Мать глубокой воды, мать сладкой воды, хозяин грома — примите меня как гостя дома, а не как хозяина.
Я надеваю то, что мне дали руки живого человека, и не выдаю себя за большее.
Носить буду по правилу, а не по удобству. Порвётся — принесу, а не спрячу.