Домашний невидимый мир римлянина населяли три разных рода существ: лары, пенаты и гений. Их постоянно путают и валят в одно «домашние духи», но у каждого своё место, своя работа и свой способ обращения. Разобрать их порознь — значит понять, как римский дом держал связь с невидимым, и заодно увидеть, до чего это близко к домовому и кутному углу русской избы; сходство разбирается по ходу.
Лары: хранители места
Лар — дух места и рода, привязанный к дому и к земле, на которой дом стоит. Лар не «душа предка» в чистом виде и не бог: это хранитель конкретной точки — очага, порога, усадьбы, перекрёстка. Домашний лар (lar familiaris) держит дом и всех, кто в нём живёт, включая рабов; он привязан к самому жилищу, а не к семье как крови, — когда семья переезжала, вставал вопрос, идёт ли лар с ней или остаётся при доме.
Лары были во множестве и по разным местам. Домашний лар стоял у очага и в ларарии (о нём отдельная статья рубрики). Лары перекрёстков (lares compitales) хранили границы участков и распутья, и им справляли особый уличный праздник. Лары дорог хранили путников. Общее у всех — привязка к месту и к его границам.
Здесь и первое сходство с русским обиходом: лар — прямая типологическая параллель домовому. Оба — хранители жилья, привязанные к дому, а не к человеку; обоих кормят у очага, обоих поминают при переезде, обоих нельзя обидеть, не потеряв удачи дома. Это не заимствование, а один тип «хозяина места», всплывающий в разных традициях; о домовом и о кутном угле говорят статьи соседней рубрики про Русь.
Пенаты: хранители припаса
Пенаты — иной род. Их имя связано с penus, кладовой, запасом, нутром дома. Пенаты хранят не место, а достаток и продовольствие семьи: это духи припаса, полной кладовой, того, чем дом жив. Их не привязывали к точке, как лара, — пенаты шли с семьёй: при переезде их забирали с собой, потому что они принадлежат не дому-зданию, а дому-хозяйству, роду и его благополучию.
Пенаты были и государственные — пенаты римского народа, хранители достатка всего Рима, чтимые официально; их связывали с привезёнными Энеем из Трои святынями. Но в основе пенаты — домашние: маленькие фигурки у очага, которым отдавали долю от каждой трапезы, бросая часть еды в огонь. Кладовая полна, пока пенаты довольны.
Разница с ларом теперь ясна: лар держит место, пенаты держат припас; лар остаётся при доме, пенаты уходят с семьёй. Отсюда и русская параллель у пенатов иная, чем у лара, — не столько домовой-хозяин, сколько тот угол и та доля, что отвечают за сытость дома; кормление доли от каждой еды роднит их с обычаем оставлять кутному углу и хозяину первый кусок.
Гений: сила самого человека
Гений — совсем третье. Это не дух дома и не хранитель припаса, а личная жизненная сила мужчины, его порождающее начало, дух рода, живущий в главе семьи. У каждого мужчины свой гений; у женщины ему соответствует юнона. Гений — это как бы божественный двойник человека, его способность жить, действовать и продолжать род, чтимая как отдельное существо.
Гений главы дома был средоточием домашнего культа: клялись его гением, справляли его день (день рождения хозяина был праздником его гения), приносили ему бескровное — вино, ладан, цветы, лепёшки. Через гения главы семьи чтили саму жизненную силу рода, идущую от него. Гений места (genius loci) — расширение того же понятия на местность: у всякого места есть своя оживляющая сила.
Гений не имеет прямой русской пары среди «домашних духов», потому что он не дух, а персонифицированная сила самого живого человека; ближе всего к нему представление о доле и о родовой силе, идущей от старшего, но это уже иной ряд.
Как их различать: короткая сетка
Чтобы не путать, держи три вопроса.
- Что хранит? Лар — место и дом. Пенаты — припас и достаток. Гений — жизнь и силу человека.
- К чему привязан? Лар — к зданию и земле. Пенаты — к семье-хозяйству. Гений — к конкретному живому человеку.
- Уходит ли с переездом? Лар — спорно, часто остаётся. Пенаты — уходят с семьёй. Гений — при человеке всегда.
Практика: как их чтили
Домашний культ этих троих шёл у ларария изо дня в день, и порядок был будничным, не торжественным.
- Ежедневная доля. От трапезы отделяли часть и бросали в очаг или клали на алтарь ларам и пенатам — благодарность за кров и за припас. Пропускать это значило обеднить дом.
- Дни силы. В календарные праздники и семейные даты алтарь убирали цветами и зеленью, ставили лепёшки, лили вино. День рождения хозяина — праздник его гения.
- Приношение бескровное и простое. Ларам, пенатам и гению шло вино, ладан, мёд, лепёшки, цветы, первины урожая. Это открытый, дневной, домашний культ — противоположность тайной вредоносной работе.
- Переезд и рубежи. При переезде пенатов забирали, лара поминали особо, новое место освящали, чтобы гений места принял новых жильцов.
Текст под ежедневную домашнюю долю — своё переложение, а не римская формула:
Текст под домашнее приношение:
>
Хранителю этого дома и этого порога — доля от стола моего, как всякий день; держи стены и кровлю, чтобы стояли.
Хранителям припаса нашего — их часть в огонь; держите кладовую полной, чтобы не пустела.
Силе моего рода, что во мне, — вино и ладан; живи во мне и веди дом, доколе я глава ему.
Что отделено вам — ваше; примите и будьте при нас.
Отклик и осторожность
Отклик домашнего культа — ровное благополучие дома: он «держится», в нём спокойно, припас не переводится без причины, ссоры не гнездятся. Это тихая, накопительная работа, а не разовое чудо: сила её в постоянстве ежедневной доли.
Осторожность одна и простая: этих троих не мешают с нижним, хтоническим. Лары, пенаты и гений — светлые, дневные, домашние; им льют бескровное, чтут открыто, у своего очага. Кормить их по хтоническому чину, звать к ним подземных, нести к домашнему алтарю то, что место перекрёстку и могиле, — значит путать верх дома с низом земли. Дом держится своим культом, а нижние силы — своим местом на границе, и об этом различии говорят статьи рубрики о ларарии и о римском календаре мёртвых.