Devotio — римский обряд обречения: посвящение подземным богам того, что отдают им на гибель. У обряда две стороны, и обе важны. Одна — героическая и государственная: полководец обрекает подземным силам себя вместе с вражеским войском, чтобы купить победу своей смертью. Другая — тёмная и частная: тем же словом и той же логикой обрекают на гибель отдельного врага. Разобрать стоит обе, потому что это один механизм, повёрнутый в две стороны.
Что такое обречение
Devotio буквально — «обетование, посвящение по обету». Обрекающий отдаёт кого-то или что-то подземным богам насовсем, на смерть: не приносит в жертву на алтаре, а объявляет собственностью нижних сил, обрекает их власти. Отданное перестаёт принадлежать миру живых — оно уже помечено как их добыча, и подземные приходят за своим.
Механизм тот же, что во всей хтонике: подземным приносят вниз то, что им отдают целиком, без возврата. Здесь «целиком и без возврата» доведено до предела — отдают жизнь, свою или чужую. Обречённый человек — уже не воин и не сосед, а долг преисподней, который она взыщет.
Государственная devotio: Деции
Самая известная форма — воинское самообречение полководца. Классический пример — род Дециев: и отец, и сын в разных войнах, видя, что битва клонится к поражению, совершили devotio — обрекли подземным богам и себя, и вражеское войско разом, а затем бросились в гущу врагов на верную смерть. Их гибель, по римскому пониманию, оплачивала победу: отдав себя нижним силам вместе с врагом, полководец утягивал за собой в преисподнюю и вражеское войско.
Обряд был обставлен строго и публично. Полководец становился в особую позу, покрывал голову, касался рукой подбородка, ставил ногу на положенное и вслед за понтификом, который вёл его слово, произносил формулу обречения по точному чину. Он называл богов — подземных и тех, в чьей власти враг, — обрекал им легионы противника и себя вместе с ними, и лишь затем шёл на смерть. Если обрёкший себя всё же не погибал, его считали как бы уже не принадлежащим живым: за него полагалось особое искупление, потому что отданное подземным нельзя просто взять назад.
Это открытая, дозволенная, даже славная сторона обречения: она совершалась перед войском, по государственному чину, ради общего спасения. Здесь нет ни тайности, ни вреда своим — а по римской границе (о ней статья рубрики про религию и магию) именно тайность и вред делали обряд преступным.
Тёмная сторона: обречение врага
Та же логика, повёрнутая на отдельного человека, даёт частное вредоносное обречение. Здесь не отдают себя — отдают только врага, тайно объявляя его собственностью подземных, обрекая на гибель, болезнь, крах. Это уже не подвиг перед строем, а тайное действие во вред, и римским законом оно каралось наравне с прочей вредоносной магией.
Эта сторона смыкается с дефиксионами — свинцовыми табличками-заклятиями, где противника «отдают» подземным, Гермесу-проводнику, Персефоне, беспокойным мёртвым, чтобы те его связали или свели. Устройство самих табличек разбирают статьи рубрики о дефиксионах; devotio — их идейная сердцевина: не «наказать», а именно отдать вниз насовсем. Разница между героической и тёмной devotio не в механизме, а в том, кого обрекают и открыто ли: себя перед войском — подвиг; соседа тайком — преступление.
Устройство обряда: разбор частей
Обречение, в любой его форме, держит одни и те же части.
- Назвать нижних богов — тех, кому отдают: подземные силы, боги-владыки смерти, те, в чьей власти находится обрекаемый.
- Назвать обрекаемого — точно и полно: себя и войско врага в государственной форме, конкретного человека в частной.
- Объявить отдачу — сказать прямо, что отдаёшь их подземным на гибель, что они отныне собственность нижних сил.
- Замкнуть на себе (в героической форме) — обрекающий отдаёт вместе с врагом и себя, оплачивая обречение своей жизнью. В тёмной форме этой части нет, и потому она беззащитнее: отдающий не платит собой, и долг может обернуться на него.
- Совершить необратимо — в героической форме броском на смерть; в общем виде — тем, что отданное объявлено невозвратным.
Ниже — своё переложение формулы обречения по государственному образцу, а не цитата: обречение врага и себя ради своих.
Текст под обречение по воинскому образцу:
>
Боги подземные, в чьей власти и мёртвые, и живые, к вам обращаю слово и себя вместе со словом.
Обрекаю вам войско, что стоит против нас, — людей его, силу его, удачу его; возьмите их вниз, к себе, как своё.
И себя обрекаю вам вместе с ними: если враг отдан вам, то и я иду впереди отданного, платой за своих.
Что отдано — не возьмётся назад; примите и исполните, а своих отпустите живыми.
Признаки, отклик и цена
Государственная devotio мыслилась исполненной по исходу битвы: победа своих на фоне гибели обрёкшего читалась как принятая жертва. Частное обречение врага «сходилось» по беде, постигавшей обречённого, — но тут и вся ловушка.
Цена обречения называется прямо, без морализаторства, потому что она в самом устройстве. Героическая форма платит собой: обрекающий кладёт свою жизнь, и потому обряд уравновешен — отдал врага, отдал и себя. Тёмная форма ничем не платит вперёд — и именно поэтому опасна для совершающего. Отданное подземным они возьмут; но обречение, за которое никто не заплатил собой, ищет платы, и найти её может на том, кто обрёк. Римлянин это чувствовал: обрёкшего себя и выжившего считали «недоплатившим» и требовали за него искупления. Обрекать врага, ничего не кладя на свою сторону весов, — значит оставлять счёт открытым, а открытый счёт у подземных не остаётся открытым долго. Это та же логика невозвратности, что во всей хтонике: отданное вниз принадлежит низу, и включая, при небрежности, самого отдающего.