В русской низовой традиции знание называется «словом», и обращаются с ним как с имуществом. Его получают, держат, отдают, продают, меняют, крадут и отбирают назад. Все запреты вокруг заговоров вырастают из этой одной посылки: у слова есть владелец, и права на него не размываются от того, что оно нематериально.
Из чего складывается право
Слово принадлежит тому, кто получил его законным путём. Законных путей три.
Взял из уст в уста. Тебе сказали, ты повторил, отдающий подтвердил, что верно. Только это считается полной передачей.
Купил. Отдал плату, получил текст. Плата обязательна — об этом ниже.
Унаследовал. Родовое слово идёт по семье. В большинстве записей передача идёт не по прямой линии, а «через колено» и с переменой пола: дед — внучке, бабка — внуку, а не отец — сыну. Правило это заметно на Севере и в Поволжье, но не повсеместно, и как жёсткий закон его подавать не стоит.
Незаконных путей тоже три: подслушал, подсмотрел в чужой тетради, взял у мёртвого. Первые два дают текст, но не право. Третий — отдельная тема, разобранная в статье о смерти без передачи.
Плата
Самое твёрдое правило всей системы: даром слово не отдают и даром не берут.
Размер значения не имеет. Медный грош, яйцо, каравай, кусок холста, полотенце, горсть соли — важен сам факт, что слово перешло за плату, а не подарено. Дарёное в этой логике остаётся у прежнего хозяина, и новый владелец говорит его впустую.
Из того же корня растут правила расчёта за работу:
- Не торгуются. Знахарь не назначает цену, а заказчик не спорит: берут что дадут, дают что могут.
- Деньги не из рук в руки. Кладут на стол, на подоконник, на лавку, под икону, на порог. Прямая передача из ладони в ладонь в ряде записей считается опасной для обоих.
- Нечётным числом. Кладут не парно; серебро предпочтительнее меди в делах на здоровье.
- Не благодарят вслух формально. Поверье, что знахарю не говорят «спасибо», а говорят «благодарствую» или кланяются молча, поздняя и локальная деталь, но встречается устойчиво.
- Не возвращают. Заплаченное назад не берут, даже если не помогло.
Сколько можно отдать
Второе твёрдое правило: всё не отдают.
По записям знахарь оставляет при себе «последнее слово» — один текст, чаще всего самый сильный или самый первый, полученный при посвящении. Отдавший всё теряет силу целиком: не наполовину, не постепенно, а сразу. В рассказах такой человек либо тяжело болеет, либо становится обычным стариком, у которого больше ничего не выходит.
Отсюда практика отдавать по одному. Знающий раздаёт тексты поштучно и разным людям: этому — на кровь, той — на грыжу, третьему — на скот. Полного свода не получает никто. Это же объясняет, почему в одной деревне могло быть несколько человек, каждый со своей узкой специальностью.
Кража слова
Разнобой в записях здесь настоящий, и сглаживать его нечестно.
Одна линия: подслушанное не работает вовсе — в чужих устах текст пуст, потому что права нет. Отсюда запрет учить и говорить при посторонних, разобранный в статье о заучивании наизусть.
Другая линия, не менее распространённая: украденное слово работает, и красть его можно намеренно — стоять за стеной, притворяться спящим, подговорить ребёнка запомнить. Но за кражу платят: вор в этих рассказах либо не может остановиться и говорит текст к месту и не к месту, либо получает беду в дом, либо отдаёт своим — заболевает кто-то из семьи.
Третья, промежуточная и самая частая на практике: украденное держится, пока хозяин не хватился. Как только он узнал — отбирает назад.
Как отобрать своё
Порядок действий по записям:
- Убедиться, что слово ушло: чужой человек берёт твоих заказчиков и говорит твоими оборотами.
- Пойти к нему самому и сказать вслух, при свидетеле: слово моё, отдай. Часть дел этим и кончается — вор отступается.
- Не отдал — работать на его след или на его порог, тем же текстом, что он взял.
- Закрепить приговором и больше к нему не ходить и с ним не говорить.
Текст под эту задачу:
Встану я не благословясь, пойду не перекрестясь, из ворот не воротами, из двора не дворами, по чужому следу, по холодной росе. Как я своё слово растил, как я его от старого человека принял, за плату взял, в память положил, — так мне его назад и взять. Ты, кто моё слово украл, у чужого порога подслушал, за чужой стеной перенял: отдай моё, возьми своё. Не отдашь честью — возьму силой: с языка твоего сниму, с губ твоих сотру, из памяти твоей выну, будь тебе моё слово немо, глухо и пусто. Мне — моё, тебе — твоё, а промеж нас межа. Замок в воду, ключ в камень.
Обмен между знающими
Отдельная и почти не замечаемая сторона ремесла. Знахари разных деревень меняются словом: ты мне на кровь, я тебе на золотник. Обмен считается равным расчётом и платы не требует, но требует равенства: пустое за сильное не меняют, и обманувший в обмене теряет больше вора.
Из обмена вырастает и практика посылать заказчика к другому: «это не моё слово, поди к такому-то». Отказ по причине «нет у меня на это слова» — законный и уважаемый, о нём есть отдельный разбор об отказе в работе.
Признаки и что делать, если пошло не так
Признаки того, что с правом на слово неладно: текст, который шёл годами, перестал брать; заказчики уходят к другому без ссоры; при чтении сбивает на одном месте; после работы наваливается тяжесть, которой не было.
Что делают:
- Вспоминают, не отдано ли что-то даром. Если отдано — берут с получателя плату задним числом, хоть грош. Это считается исправимым.
- Проверяют, не отдано ли слишком много. Если раздано почти всё, дальше не отдают ничего и год не берут учеников.
- Проверяют, не взято ли самим без права. Взятое без спроса возвращают: идут к хозяину, платят и просят отдать по-честному. После этого текст обычно начинает работать заново.
- Если хозяина нет в живых, платят на его могилу — кладут хлеб, деньги, полотенце — и говорят своё, называя его по имени. Долг перед мёртвым в этой системе гасится так же, как перед живым, и это не формальность, а условие работы.