Мельник в русской деревне — человек, которого зовут по делу каждую осень и к которому не идут в гости. Его считают знающим не потому, что он кого-то лечит или портит, а потому, что он работает на воде, живёт на отшибе и держится с водяным на короткой ноге. Двойной статус здесь не метафора: одна и та же деревня признаёт мельника необходимым и держит его вне круга своих.
Почему ремесло само по себе делает колдуном
Три ремесла русская традиция подозревает почти автоматически: кузнец, пастух, мельник. Логика во всех трёх случаях одна — человек постоянно имеет дело с силой, с которой остальные встречаются раз в жизни и со страхом.
Для мельника это выглядит так:
- Место. Мельница стоит не в селе, а у воды, за околицей, часто на отшибе или в овраге. Это граница — та самая, на которой в традиции вообще всё и делается.
- Хозяин места. Под колесом живёт водяной, и мельница работает только с его согласия. Без договора плотину рвёт, вал ломает, воду уводит.
- Стихия. Вода — среда, через которую наводят и снимают, гадают и топят. Мельник в ней по колено круглый год.
- Ночь. На мельнице ночуют. Помол идёт сутками, работник не спит, чужие люди сидят у огня до утра — и всё это в месте, куда обычный крестьянин без нужды не пойдёт затемно.
- Деньги. Мельник не пашет, а хлеб у него есть всегда, и берёт он с чужого зерна. Достаток без пашни в крестьянском счёте всегда объясняется помощью со стороны.
Добавь сюда шум: колесо, вода, жернов — на мельнице стоит ровный гул, в котором слышно то, чего в избе не слышно. Рассказы о голосах на мельнице записаны широко.
Договор с водяным
Ядро всех мельничьих быличек — плата. Водяной пускает воду на колесо не даром и требует своего в двух случаях: при закладке плотины и потом ежегодно.
При закладке. Здесь работает общая логика строительной жертвы: тому, чью землю или воду занял, отдаётся живое. В записях фигурируют конь, чёрный петух, чёрная свинья, реже собака или кошка. Самый жёсткий пласт рассказов — о человеческой жертве при постройке мельницы: пропавший прохожий, спящий пьяный, случайный работник. Это фольклорный сюжет, а не документированная практика, и подавать его иначе нечестно; но в народном представлении он держится крепко и объясняет, почему на новую мельницу шли с опаской.
Ежегодно. Весной, когда лёд трогается и вода идёт большая, водяного кормят: бросают в омут хлеб, льют масло или водку, спускают дохлую скотину — в ряде записей прямо говорится, что мельники сбрасывают павшее животное в воду не по нужде убрать падаль, а как плату. Осенью, при остановке колеса, водяного «отпускают» на зиму — тоже с хлебом и словом.
Сравни это с договором пастуха и лешего, который разобран в отдельной статье об отпуске: та же схема — плата за допуск к чужому хозяйству, те же сроки открытия и закрытия сезона, та же цена за нарушение.
Что делает сам мельник
Порядок работы, который в рассказах приписывают знающему мельнику:
- Перед первым пуском нового колеса выйти к воде затемно, одному, без креста на шее — деталь, которая в записях всплывает постоянно и служит главным доводом для деревни, что мельник «отрёкся».
- Бросить в воду угощение с трёх сторон плотины, назвать хозяина и сказать своё.
- Пустить воду и не оглядываться, пока колесо не пойдёт ровно.
- Дальше каждый год повторять весной и осенью, не пропуская: пропущенная плата — это долг, а долг водяной берёт сам.
- Не мыть на мельнице бельё, не мутить воду ниже колеса, не ругаться на плотине.
Текст под эту задачу:
Встану я не благословясь, пойду не перекрестясь, из ворот не воротами, из двора не дворами, тёмным берегом, мокрым следом, к своей плотине, к своему колесу. Ты, хозяин водяной, дедушка омутный, царь глубокий, прими от меня хлеб-соль да первую чарку, прими коня вороного, прими петуха черного, прими, чем богат. Держи мне плотину крепко, держи мне вал ровно, води мне воду тихо, ни рвом, ни ломом, ни в полую воду, ни в ледоход. А я тебе всякий год плату несу, первый помол не забываю, чужого у тебя не беру. Слово моё при воде, вода моя при колесе, колесо при своём ходу. Замкнул — да в омут ключ.
Двойной статус: как это выглядело в жизни
Мельника не сторонятся так, как сторонятся ведьмы. К нему едут, с ним торгуются, у него занимают. Но:
- к нему не ходят в кумовья и неохотно отдают за него дочерей;
- на мельнице не оставляют детей;
- всякий недовес и всякая порча муки объясняются не ошибкой, а умыслом;
- если в деревне падёж или засуха, мельник попадает в список подозреваемых одним из первых.
Обратная сторона того же — к нему идут не только молоть. Просят пустить воду для гадания, «замолвить слово» водяному за утопленника, найти пропавшее, дать снадобье скоту. Мельник почти всегда что-то из этого умеет: репутация обязывает, а отказ подрывает статус. Как репутация делается и чем она грозит — разобрано отдельно.
Признаки отклика и что делать, если пошло не так
Хозяин принял: вода идёт ровно, колесо не бьёт, плотину держит в полую воду, помол чистый, мука не греется.
Хозяин не принял или требует: воду уводит вбок, плотину подмывает в одном и том же месте, жернов трескается, вал греется без причины, мука идёт с запахом, на мельнице ночью стучит и ходит, работники не спят.
Что делают в таком случае:
- Проверяют, не пропущен ли срок платы. Пропущенный — отдают вдвое.
- Отдают отдельно за то, что взяли лишнего: если тонул человек или скотина ушла под воду и её вытащили.
- Останавливают колесо на сутки — «дают хозяину отдых» — и пускают заново с обращением.
- В тяжёлых случаях мельницу бросают. Заброшенная мельница в фольклоре мгновенно становится нечистым местом, и туда потом ходят гадать — круг замыкается.
Цена ремесла названа в самих рассказах прямо: мельник умирает тяжело, как всякий знающий, и хоронят его без охоты. Почему уход знающего устроен именно так — в статье о смерти без передачи.