Приём у знахаря — не разговор и не осмотр, а обряд с жёстко расписанным порядком: когда прийти, где встать, что сказать первым, что принести и как расплатиться. Нарушение любого из этих правил в деревенском счёте портило работу целиком, и портил её не знахарь, а пришедший. Разбираем устройство приёма по частям.
Кто и когда приходит
Ходили к знахарю не в любой день. Устойчивые ограничения, повторяющиеся в записях по разным губерниям:
- Не в двунадесятые праздники и не в воскресенье до обедни — в эти дни «слово не идёт».
- Не в тот день, когда в доме знахаря покойник, роды или свадьба.
- Женщине — не в дни очищения; это правило держалось жёстче прочих и относилось равно к пришедшей и к самой лекарке.
Часы приёма привязаны не к удобству, а к движению света. Основной приём — до восхода, по утренней заре, реже на закате. Внутрисуточный и лунный расчёт разобран отдельно, в статье о приёме «до солнца» и «на убыль»; здесь достаточно правила: пришли затемно, вышли до того, как солнце встало над лесом.
Приходил обычно не сам больной. За лежачего являлась мать, жена или сестра — и приносила предмет-заместитель: рубаху, ношенную на теле, пояс, платок, прядь волос, воду, которой больного мыли. По записям это считалось полноценной заменой присутствия: работали по рубахе так же, как по человеку. За скотину приносили клок шерсти, обрывок недоуздка, солому из-под коровы.
Порог и место в избе
Порог — рабочая граница, и на приёме он используется дважды.
Вход. Пришедший не здоровается первым. «Здравствуй» — пожелание здоровья, то есть уже действие, и произнесённое не тем и не вовремя оно, по деревенской логике, забирает силу у того, к кому пришли за здоровьем. Молчат, пока хозяин не заговорит сам. Во многих записях пришедший вообще не объясняет, зачем явился: знахарь должен назвать причину сам, и это первая проверка — умеет он или нет.
Стояние. Пришедшего часто держат у порога или в сенях, не пуская в красный угол. Это не грубость: изба знахаря делится на «чистую» половину, где он молится и держит воду, и «приёмную» — от двери до печного столба. Больного ставят или сажают либо на порог, либо на печной приступок, либо у притолоки — то есть на границе.
Отдельное правило: обратно из избы не оглядываются. Вышел — иди, не поворачивая головы, не заговаривай ни с кем до дома, не отвечай, если окликнут по имени. Тем же порядком возвращаются с любой отсылки, о чём подробно в материале о перекрёстке.
Стакан воды
Вода — главный инструмент приёма и одновременно инструмент диагностики.
Берут воду непитую: принесённую до восхода из колодца или речки, зачерпнутую по течению, не переливаемую из посуды в посуду. Держат в стакане, ковше или глиняной чашке, поставленной на стол или на порог. Знахарь наговаривает над ней, наклонившись близко к воде, так, чтобы дыхание шло на поверхность: слово входит в воду с дыханием, отсюда и требование говорить тихо, себе под нос.
Что с водой делают дальше — по трём линиям, и в записях они смешиваются:
- Дают пить — три глотка, натощак, молча.
- Умывают — от лба вниз, через голову, не растирая; утираются не полотенцем, а подолом рубахи или изнанкой одежды.
- Выливают — остаток непременно уносят из избы: за порог, под угол сеней, на глухой забор, в проточную воду, на перекрёсток. На двор с живностью и на дорогу, по которой ходят, не льют — там воду «переймут».
Диагностика на воде идёт через уголь, воск или соль. Бросают три уголька из печи: пошли ко дну — сглаз или порча, плавают — испуг. Льют воск в холодную воду и читают фигуру: гладкий круг — чисто, рваная кромка с шипами — сделано на человека. Пробы локально расходятся; держись того порядка, в каком тебя ведут.
Формула короткого наговора на воду, выстроенная по канону северных записей:
Встану благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, под красное солнце, под светел месяц. Течёт река водяная, несёт воду студёную, ни пита та вода, ни хожена, ни ветром вейна, ни солнцем грета. Как та вода бежит и не стоит, камень моет и песок катает, так бы с раба Божия (имя) смыло, снесло, унесло уроки и призоры, ветряные переломы, худые думы, злые встречи, чёрный глаз, серый глаз, завидущий глаз. Смыло с буйной головы, с ясных очей, с ретивого сердца, со всех суставов, со всех поджилок, в чистую воду, в жёлтый песок, в сырую землю. Слово моё крепко, вода моя чиста, ключ в воду, замок в землю.
Плата
Плата за приём — не гонорар, а часть обряда, и правила вокруг неё строже, чем вокруг самой работы.
- Цену не назначают и не торгуются. Приносят «что положено» — хлеб, соль, полотенце, яйца, кринку молока, моток пряжи; деньги входят в этот набор, но не заменяют его.
- Деньги не подают в руку. Кладут на стол, на угол лавки, под образа, за божницу, на подоконник. Из рук в руки идёт сила, а не расчёт, — то же правило, из-за которого нельзя брать вещь у умирающего колдуна.
- Не благодарят словом «спасибо». Говорят «дай тебе Бог», «прими, Христа ради», кланяются. Отказ от прямой благодарности объясняли по-разному, но правило держалось повсеместно.
- Работать «даром» знахарь чаще всего отказывался: неоплаченная работа считалась незакреплённой и могла вернуться к нему самому. Если денег не было, брали символическое — краюху, яйцо, гривенник.
Часть мастеров не брала платы за детей и за скот, но требовала принести своё: свечу, соль, чистое полотно.
Признаки отклика и сбои
Отклик читают по трём вещам: по самому приёму, по ночи после него, по третьему дню.
На приёме. Зевота — своя или у знахаря, — слёзы, испарина, тяжесть в затылке, сонливость на обратном пути. Зевота у работающего считалась лучшим знаком: снимаемое идёт наружу.
Ночью. Тяжёлый, но внятный сон, беготня по нужде, обильный пот, реже — короткая рвота. Это в традиции проходит как выход, а не как ухудшение.
На третий день. Явное облегчение либо ясное «не берёт».
Что считается сбоем и что с ним делают:
- Пришёл не тот и не с тем. Явился посторонний из любопытства, принёс чужую вещь, соврал про причину — приём отменяют и назначают заново.
- Заговорили по дороге домой. Работа считается растерянной; повторяют с начала, воду берут новую.
- Разлили или расплескали воду в избе. Плохой знак; воду выливают всю, набирают заново, а разлитое место затирают золой.
- Стало резко хуже на второй день. В деревенском счёте это либо «ломает», то есть порча идёт наружу и надо повторить, либо ошибка в определении — тогда идут к другому мастеру и приносят рубаху, а не самого больного.
- Знахарь отказал. Отказ бывает трёх видов: «не моё» — то есть чужая специализация, «поздно» — прямое указание идти к врачу или готовиться, «не берусь» — работа сделана сильнее, чем он умеет снимать. Уговаривать бессмысленно; настоявший на своём, по общему убеждению, портил дело обоим.
Отдельно держится запрет рассказывать о приёме: ни что делали, ни какими словами, ни сколько дали. Разглашение снимает работу — та же логика, что и в правиле молчания о ремесле, где она разобрана целиком.