Правило звучит как жадность, а работает как техника безопасности. Снятая с человека беда не исчезает — её уводят, и последним звеном этой цепи служит вещь, отданная за работу. Не отдал — цепь оборвана, и остаток ложится на того, кто снимал. Деревенские рассказы описывают это без всякой этики: не «нехорошо лечить даром», а «даровое не держится и бьёт назад».
Куда девается снятое
Знахарское лечение почти нигде не описывается как уничтожение болезни. Её переводят — на другой объект, в другое место, за границу обжитого. Устойчивые адреса перевода:
- В проточную воду — смывают, спускают по течению, выливают с порога вниз по реке.
- В землю — закапывают на меже, на перекрёстке, под сухое дерево.
- На дерево — чаще на осину или на сухостой, с завязыванием нити или тряпицы.
- На предмет — на яйцо, на воск, на уголь, на хлебный мякиш, который потом уносят и уничтожают.
- На животное — на курицу, на собаку, на кошку; линия узкая и не везде принятая, но записанная.
- В пустое место — «на пень, на колоду, на мох, на болото, где не пашут и не сеют».
Всё это — перевод беды. А плата закрывает встречное движение: из дома больного в дом знахаря должна выйти вещь. Пока она не вышла, обмен незакончен, и связь между двумя дворами открыта. По этой открытой связи, по логике традиции, беда и ходит обратно.
Отсюда три следствия, которые в рассказах повторяются постоянно.
- У больного не держится. Помогло на неделю, на месяц — и вернулось тем же самым. Самый частый исход дарового лечения по записям.
- Ложится на лечившего. Знахарь заболевает тем же, чем болел пришедший, или сильнее обычного отболевает после работы, или начинает терять слово.
- Остаётся долг. Невыкупленное считается взятым в долг, а долг в этой системе взыскивается с дома — со скота, с урожая, с детей. Именно поэтому в деревне боялись быть должными знающему сильнее, чем боялись переплатить.
«Даром дано — даром отдай»
Возражение, которое возникает сразу и внутри самой традиции звучит тоже: слово знахарь получил не за деньги, а в подарок, от старика или старухи, и торговать им не должен. Оба правила действуют одновременно, и противоречия тут нет, если различать две вещи.
- Слово не продают. Цена не назначается, торг не ведётся, такса не объявляется. Знающий, назначающий плату, слово теряет — об этом отдельный разговор в статье о плате знахарю.
- Работу выкупают. Выкуп — не цена, а обязательный элемент обряда, как соль на пороге или вода в чашке. Его не согласовывают, а приносят.
Формула, примиряющая обе стороны, в записях звучит примерно так: не проси, но возьми. Знахарь не назначает, не напоминает и не требует; заказчик кладёт, потому что знает порядок. Если заказчик порядка не знает — ему говорят прямо, без обиняков и без стеснения: положи на стол что есть.
Что считается платой
Порог здесь низкий, и это принципиально: важна не сумма, а факт отдачи. Плата засчитывается, если выполнены три условия.
- Отдано добровольно — не выпрошено, не отобрано, не выторговано.
- Отдано своё — не чужое, не занятое, не найденное.
- Отдающему это чего-то стоит. Копейка от нищего закрывает обмен надёжнее, чем рубль от богатого.
Минимальный набор, повторяющийся по всем губерниям: ломоть хлеба, щепоть соли, яйцо, моток ниток, кусок холста, свеча, спички, мелкая монета нечётным числом. За серьёзную работу — полотенце, холст, крупа, отработка на покосе или в поле. Порядок передачи — не через порог, не из рук в руки, молча, на стол — разобран подробно отдельно.
Когда даром можно и нужно
Полного запрета традиция не знает, и случаи, когда берут только поклон, перечисляются довольно единообразно.
- Когда не помогло. За неудачу плату не берут никогда, а взятое вперёд возвращают. Это правило жёстче всех прочих: взявший за несделанное теряет слово почти во всех записях.
- По зароку. Если знающий положил на себя обет — работать даром в определённый день, для определённого разряда людей, за исполненную просьбу, — обет старше правила. Как кладут и снимают зарок, разобрано в статье о знахарских запретах.
- В счёт исправления. Одно дело даром отрабатывают после нарушенного запрета — тому, кто пришёл первым, не выбирая.
- С совсем нищего, у которого нет ничего, включая хлеб. Тогда работает подстановка, о ней ниже.
- С сироты, с чужого ребёнка, с прохожего в беде — линия локальная, встречается не везде, но встречается устойчиво.
Общее у всех случаев одно: даровая работа делается по своей воле знахаря, а не по нужде заказчика. Даром, потому что так решил ты, — можно. Даром, потому что тебе не дали, — нельзя.
Если взять нечего
Порядок, которым закрывают обмен, когда у пришедшего действительно ничего нет.
- Берут отработку: день работы, дрова, вода, помощь в поле. Срок называют сразу, чтобы долг не висел.
- Берут малое из имеющегося: нитку из подола, пуговицу, щепоть соли из чужой солонки, горсть земли со своего двора. Условие — вещь должна быть его собственная.
- Велят отдать третьему: подать нищему, накормить прохожего, поставить свечу. Долг переводится на сторону, и обмен считается закрытым.
- Если и это невозможно — закрывают долг на воду или на землю словом, беря его на себя сознательно и по своей воле. Это уже работа за свой счёт, и после неё знахарь обычно отлёживается.
Слово, которым закрывают даровую работу
Говорится один раз, у воды или на своём пороге, сразу после того, как отпустил человека. Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, дорогою торною к воде текучей. Взял я с раба Ивана хворь его, а платы с него не взял, потому что нечего было взять. Кладу я долг его не на дом его, не на детей его, не на скотину его, а на воду быструю, на песок сыпучий, на камень серый, что ни ест, ни пьёт, ни занимает. Вода несёт — унесёт, песок сыплется — рассыплет, камень лежит — удержит. Мне за труд — своё здоровье, ему за долг — своя дорога, а между нами счёт закрыт и рука разжата. Как река назад не течёт, так и делу нашему назад не воротиться. Аминь.
Признаки, что работа осталась даровой
- Больной возвращается с тем же самым в течение сорока дней.
- Знахарь болеет после работы дольше и тяжелее обычного, часто тем же местом.
- Появляется устойчивая примета отката: не идёт сон, не идёт работа, скотина беспокоится, в доме шумит.
- Заказчик начинает ходить постоянно, с каждой мелочью, и не приносит ничего. Такое прилипание в записях считается прямым признаком открытого долга.
- Деревня перестаёт платить вообще: если раз пролечил даром одного, за ним придут остальные на тех же условиях, и слово, по общему счёту, разойдётся впустую.
Что делают:
- Прекращают работу с этим человеком совсем.
- Требуют закрыть обмен задним числом — хоть хлебом, хоть отработкой; в традиции это допустимо и не считается вымогательством.
- Если человек не отдаёт — переводят долг на воду словом, как выше, и больше не берутся.
- Отболевают своё, не леча себя, и не начинают нового дела, пока не отпустит.
Итог, если убрать из правила всё, что похоже на корысть: знахарь берёт не за услугу, а вместо больного. Плата — это то, чем беда закрывается за спиной ушедшего человека. Работать без неё можно, но тогда закрывать приходится собой, и делать это надо осознанно, а не по слабости и не по неловкости отказать.