Книга опасна не содержанием, а тем, что за ней стоит. Она держит при себе штат работников, и в народном счёте это делает её не текстом, а живым имуществом, которое нельзя просто положить на полку. Отсюда весь свод правил хранения: он выстроен так же, как правила обращения со скотиной или с огнём, — по признаку «может выйти из-под руки».
Почему её боятся
Страх в записях адресный и раскладывается на несколько пунктов.
Книга «просит работы». Пока хозяин читает и наряжает, всё спокойно. Стоит ей полежать — начинается шум: стук в подполе, возня на чердаке, беспокойство скота, бессонница у домашних. Об этом отдельная статья рубрики, здесь важно следствие: книга без хозяина опасна для дома, в котором лежит.
Открытая книга выпускает. Самый частый сюжет — работник, ребёнок или сноха открывают книгу без хозяина, и по избе идут «они» с одним требованием: дай работу. Кончается либо возвращением колдуна, который отсылает их вить верёвку из песка, либо гибелью открывшего.
Книга не отпускает хозяина. Она из тех вещей, которые надо передать перед смертью, и держит человека, пока он этого не сделает. Это тот самый механизм, который разобран в статье о том, почему колдун не может умереть без передачи.
Книга портит дом. Устойчивые мотивы: в избе не держится скотина, дохнут куры, не идёт квашня, не заводятся дети, дом плохо продаётся и после смерти хозяина стоит пустой. Дом, где лежала книга, в деревне помнят поколениями.
Книга не горит. Об этом подробно — в статье о том, как от неё избавляются; здесь достаточно того, что владелец знает: сжечь по случайности её нельзя, а значит, потерять контроль можно только в одну сторону.
Где держат
Общее правило одно: книга не лежит в жилой части дома и не лежит там, где едят и молятся.
- Не в красном углу и не под образами. Под иконами она «мечется», а домашним не спится. Это отмечается по всем записям.
- Не на столе. Стол в крестьянской избе приравнен к престолу; книгу на нём не открывают и тем более не оставляют.
- Не под подушкой и не в изголовье. Приведёт сны, из которых будят с трудом.
Реальные места хранения по записям:
- Баня — на полке под потолком, в предбаннике, за каменкой. Самое частое.
- Овин, гумно, рига — там же, где обычно и договариваются.
- Подполье и голбец — под полом, но не под тем местом, где спят.
- Чердак, за матицей или под коньком. Матица держит дом; вещь, заложенная за неё, считается закреплённой и не гуляющей.
- Отдельная клеть, амбар, старая нежилая изба.
- Дупло, камень на меже, старое кладбище — вынос за пределы двора. Так поступают те, у кого в доме есть маленькие дети.
Как заворачивают
Тоже не бытовая мелочь — обвязка в традиции равна замку.
- Заворачивают в холст, лучше в некрашеное полотно, реже в бересту или кожу. Ткань с вышитым крестом или с красным узором не берут.
- Обвязывают тремя оборотами и завязывают на три узла. Узлы вяжут левой рукой, к себе.
- Кладут поверх что-нибудь тяжёлое: камень, полено, топор обухом. В ряде записей — осиновый кол или ветка осины.
- Сверху сыплют мак или льняное семя. Работа со счётом: рассыпанное семя занимает, а не отгоняет, и в этом смысле работает так же, как невыполнимая задача, разобранная в отдельной статье.
- Место запоминают точно. Книгу нельзя «примерно» знать где: потерянная в собственном доме книга в рассказах всегда находит хозяина сама и не по-хорошему.
Ежедневный порядок
Правила, которые в записях выглядят как быт колдуна, на деле — обслуживание штата.
- Проверять раз в сутки. Подойти, положить руку, не разворачивая, сказать закрепку. Разворачивают только для работы.
- Не оставлять открытой ни на минуту. Отвлекли — закрой. Это первое, чему учат.
- Читая, сразу наряжать. Открыл, прочёл, дал работу, закрыл. Между чтением и нарядом не должно быть паузы.
- Не показывать и не давать в руки. Взявший книгу в руки в народном счёте частично принял её; отсюда все истории с передачей обманом.
- Не хранить рядом с деньгами, зерном и молоком. Всё, что должно прибывать, при книге убывает.
- Уезжая, оставлять наряд с запасом. Отъезд — самая частая причина беды в доме.
Текст
Формула держит все обязательные части: называние предмета, перечисление того, что в нём заперто, запрет на чужую руку и закрепку через тяжесть и узел.
Кладу я книгу свою не на стол, не под образ, не в изголовье, а в место глухое, где ни хлеба, ни соли, ни молитвы.
>
Заворачиваю в холст небелёный, обвязываю тремя вязками, кладу три узла левой рукой, кладу сверху камень тяжёлый да осиновый сук.
>
Кто в книге писан — тому в ней и лежать. Кто в ней зван — тому в ней и ждать наряда моего, а без наряда не выходить, по избе не ходить, скота не трогать, детей не будить, к хозяйке не подступать.
>
Чужой руке книга не даётся: подойдёт — не откроется, откроется — не прочтётся, прочтётся — не сбудется.
>
Узел вязан — слово сказано. Камень лёг — слово легло. Тем и заперто.
Говорят, положив руку на свёрток, три раза. Обязательно перед каждым отъездом.
Признаки, что хранение нарушено
Читаются они по дому, а не по книге.
- Ночной стук, шаги, скрип половиц там, где никого нет; чаще всего под полом и на чердаке.
- Скот беспокоится без причины, лошадь не идёт во двор, собака воет на угол.
- У домашних одинаковые тяжёлые сны, особенно у детей.
- Вещи находятся не на месте, гаснет огонь, пропадает и потом возвращается мелочь.
- Свёрток «сдвинулся»: узлы ослабли, ткань разошлась, груз оказался рядом, а не сверху.
Порядок при таких признаках простой и без вариантов: сначала наряд, потом разбирательство. Открыть книгу, дать длинную работу, закрыть, перевязать заново, положить новый груз. Только после этого искать, кто трогал.
Если книгу открывал посторонний, его в традиции не считают виноватым и не наказывают: пришедшие теперь ходят за ним, а не за книгой. Отсылают их обратно тем же порядком, каким принимали, и по возможности при том же человеке. Если это не удалось, остаётся то, о чём говорится в статье о том, как от книги избавляются: развязать со штатом до конца, а не спрятать книгу подальше.